Бхок’аралы (их драка давно превратилась в пир примиряющей любви), взлетали, кружа над головой своего бога, словно мухи над кучей сладчайшего в мироздании дерьма.
***
Нарастающий грохот пробудил Хватку, грезившую в странной пещере; она уставилась на расписную стену, широко раскрыв глаза: картинка внезапно пришла в движение!
Если чудовищный экипаж действительно мчится на нее, готовый ворваться в подземную каверну, ей конец - спрятаться от копыт и надвигающейся за лошадьми кареты некуда…
Нелепейший способ умереть.
Видение явилось на крыльях адского ветра, но выскочило из стены словно призрак, почти прозрачный.
Она ощутила, как лошади и повозка проехали сквозь нее: мимолетный взгляд безумного возчика (глаза выпучены, ноги расставлены и разогнуты, как будто в лубках), другие люди на крыше и висящие по бокам (столь же ошеломленные и дерганые). Всё это пролетело сквозь и мимо…
За каретой выехал всадник, натянул поводья. Этот человек и его скакун выглядят реальными, плотскими. Летят искры из-под копыт, голова безглазого коня мотается… Хватка испуганно отшатнулась.
“Проклятые трупы!” Она пригляделась к седоку - и выругалась. - Я тебя знаю!
Одноглазый всадник, окруженный облаком трупного смрада, успокоил коня и глянул вниз. - Теперь я Глашатай Худа, капрал Хватка.
- О. Это продвижение?
- Нет, проклятое разжалование. Не тебя одну я должен посетить, так что кончай с дерьмовыми шуточками и слушай…
Она взвилась: - Чего бы? Что я здесь забыла? Чего нужно Худу? Он уже все от меня получил! Эй, перешли ему ответное послание! Я хочу…
- Не смогу, Хватка.
Худ умер.
- Он что?"
"- Повелителя Смерти более не существует. Он ушел. Навеки. Слушай, я скачу к богам войны. Поняла, носящая браслеты? Я скачу ко всем богам войны.
Носящая браслеты?.. Она сгорбилась. - Вот дерьмо.
Тук Младший заговорил, передав ей все, что нужно знать.
Когда он замолк, она широко раскрыла глаза, и кровь отлила от лица. Она глядела, как он берет поводья и готовится уезжать.
- Стой! Мне нужно отсюда выйти! Как это сделать, Тук?
Мертвый глаз снова смотрел на нее.
Тук показал на тыквы, стоящие около ног Хватки: - Пей. Оживи с именем своим. Бери одну, Хватка.
- С ума сошел? Только что ты рассказывал, откуда эта кровь!
- Пей и помни все, что я передал.
Он пропал.
Помни, да, она уж запомнит. “Найди Тоблакая. Найди убийцу и напомни ему… напомни, поняла? Потом, носящая браслеты, веди его на войну.
Веди на войну”.
Было сказано много, много больше. И никакой надежды на то, чтобы забыть.
