8 дней, 9 ночей (СИ)

Сбросив рюкзак, я опустилась за холодную землю, вытянув ноющую ногу и прислонившись спиной к помятому и грязному, но когда-то сверкавшему белизной крылу, из-под которого под неестественным наклоном вывернуто спущенное колесо.

«Прости меня…» – проговорила я мысленно. – «Я погубила жизнь нам обеим! Может внешне я и смотрюсь получше, но внутри я такая же, как ты вот сейчас…»

Я прикрыла глаза и сидела так какое-то время, почти не ощущая холода, прислушиваясь к посвистыванию ветра.

- Эй, красавица! Ты тут что, окоченеть решила? Здесь кладбище разве что только для машин!

Открыв глаза и повернув голову, я увидела того самого сторожа с проходной.

Я медленно и с трудом поднялась. «Снежинка» помогла мне в последний раз – всего лишь в роли опоры. Я накинула на плечо рюкзак, подняла трость, приложила пальцы к губам и затем коснулась ими холодного металла.

- Прощай… – едва слышно прошептала я и отвернулась.

Во мне все сжалось болезненной судорогой, когда позади что-то тихо скрипнуло и лязгнуло. Наверное, от ветра, но я восприняла это совсем иначе… Эта встреча ради прощания вновь зародила во мне бурю.

Сторож даже отступил в сторону, и дурацкая улыбочка сползла с его лица, когда я, проходя мимо него, наградила его убийственно ледяным взглядом. Но мои силы уже иссякали – подходя к ожидающему меня такси, я уже не могла сдержать слез.

Только вернувшись в теплый салон, я поняла, как сильно замерзла. Отогревая бесчувственные пальцы рук, я, запинаясь, проговорила свой домашний адрес.

Машина вновь тронулась, а я откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Боже, какая же пустота… Пустота внутри и серость вокруг. И меня ждет большая и пустая квартира, слишком большая для меня одной. Три комнаты и гостиная – сейчас это похоже на издевательство. Меня охватил ужас оттого, что я останусь там одна. Но сейчас нет никакого иного варианта, кроме как страдать в одиночестве, как какое-нибудь раненое животное.

В еще большую дрожь меня бросило при мысли, что в мою душу сейчас кто-нибудь попытается проникнуть и начать что-нибудь внушать мне! Что-нибудь вроде, что такое бывает, что все поправимо, что надо быть сильной и жить дальше… Провалитесь все пропадом со своими советами, умники! Я никому и никогда больше не позволю прикоснуться ко мне ни физически, ни духовно! И видит небо, я сумею держать на расстоянии всех, кто попытается это сделать!

Я пришла в себя после этой безмолвной и безумной вспышки, обнаружив, что кровь стучит в висках и голова раскалывается от боли.