8 дней, 9 ночей (СИ)

в полном, – ответила я, проклиная себя.

– Вы произнесли «да заткнись же!» Для кого это было сказано? Ведь кроме вас тут никого нет.

Я отметила, что он старался сдержать улыбку. Его явно забавляла моя растерянность.

– Это я… ему, – я кивнула на лежавший передо мной на столике «айфон», который без энергии давно превратился в безжизненный кирпич. Мои уши и щеки тоже, вероятно, уже кирпичного цвета, судя по тому, как они горят.

«Ксюша, ну натурально, ты – дура!!!...»

«Я знаю, знаю…»

– А, вот оно что… – протянул Вадим и направился к выходу.

Но, не дойдя до двери, обернулся: – Я хотел сказать, что, во-первых, машина уже на подъемнике, и, во-вторых, в кофейном автомате закончилась вода. Но кофе организовать можно, было бы желание.

– Нет, большое спасибо… – пробормотала я в ответ. – Я хотела бы просто немного отдохнуть, если можно.

Он понимающе кивнул и вышел, а я закрывала глаза и бессильно откинулась на спинку дивана. Вот это жесть! Так и рождаются анекдоты про блондинок!

Пока я ждала, бурные мысли вертелись в моей голове.

И как я ни старалась их унять, ничего не помогало. В какой-то момент я почувствовала себя ужасно уставшей от этого наплыва эмоций.

«Все, Ксюша! Выключи то, что у тебя называют мозгом!»

Повторяя это себе, я скинула туфли и прилегла на диване, закрыв глаза…

Кажется, я задремала. Разбудили меня голоса, доносившиеся через полуоткрытую дверь из смежного с моим помещением приемного зала.

– Ну и кто так ушатал этот жалкий сток?! – произнес кто-то.

– Та блондинка, с которой ты прикатил?

– Ты еще громче можешь, баклан? – последовал ответ голосом Вадима.

Дверь с тихим щелчком затворилась, и голоса затихли, удаляясь. Я широко раскрыла глаза и приподнялась, чтобы глянуть на настенные часы. Ох, ничего себе! Да я тут уже почти полтора часа валяюсь! Я поморгала и тряхнула головой, пытаясь прогнать остатки дремоты.

Снова щелчок, дверь открылась и кто-то зашел в помещение. Я резко обернулась, спуская ноги с дивана, пытаясь нашарить свои туфли.

Это Вадим. С каким-то серьезным, даже деловым видом направляется ко мне.

«Черт! Да где моя обувь?!»

А он тем временем усаживается на другом конце дивана, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Я обратила внимание на то, что свой гоночный комбинезон он наполовину снял, обвязав рукава вокруг пояса. Под комбинезоном оказалась белая футболка, плотно облегающая не крупный, но очень красивый торс, как у какой-нибудь гипсовой статуи в музее….