8 дней, 9 ночей (СИ)

– Мы живем в цивилизованном мире. Разве нет? Это я так, для справки напомнила… Ты не переживай! – и подмигнула с хитрым и хищным видом. – Кстати, у тебя никогда клаустрофобии не было?

Этим она меня совершенно не успокоила, а ее последний вопрос ввел меня в ступор. Я ответила отрицательно, после чего мы пошли дальше и спустя несколько минут приблизились к небольшой парковке. Настя достала из кармана брелок, и где-то в самом конце площадки откликнулся автомобиль. Но вот звук сигналки был какой-то не такой, не от Настиного «Мерседеса».

Только я начала всерьез задумываться, чтобы это могло означать, как мы подошли к черному внедорожнику «Рейндж Ровер».

Настя подвела меня поближе, открыла водительскую дверь и бросила на сиденье свое портмоне, затем забрала мою сумочку и тоже отправила ее куда-то в салон.

- Что это за машина? – спросила я, при этом припомнив, что номерной знак вроде бы был как у Артема.

- Взяла покататься, – отозвалась она и, взяла меня под руку. – Идем…

На не слишком уютной, почти неосвещенной стоянке, среди множества затихших автомобилей, я, как это ни странно, почувствовала себя спокойнее.

Здесь никого не было, никто не смотрел на нас, и я могла не опасаться, что кто-нибудь станет пялиться на несчастные мои руки.

Мы обошли машину, и остановились позади нее. Тогда Настя повернула меня к себе и сказала:

- Скажи, ты помнишь, что было зимой?

– В каком смысле?.. – недоуменно отозвалась я.

Она нетерпеливо закатила глаза.

– Вспоминай! – голос ее вновь прозвучал требовательно.

– Насть… – пробормотала я, – зимой много чего происходило… Не понимаю…

– А ты напряги память! – произнесла она, понизив голос. – Ты у меня девочка эмоциональная, склонная к авантюрам и разного рода странным поступкам. Вот и вспоминай!

– Настя! – взмолилась я, не выдержав. – Ну объясни же наконец! Мои мысли… Они еще как-то слегка путаются…

Она улыбнулась, и глаза ее сверкнули знакомым хищным блеском:

– Хорошо, придется тебе напомнить… Было время, когда поверив в свои собственные фантазии и отдавшись на волю противоречивых чувств, ты посреди ночи взяла и ушла из дома.

Это ты припоминаешь?

Я смущенно опустила глаза.

– Да… Такое было… – пробормотала я, все еще не соображая, к чему она клонит.

– Отлично, Ксения! – с явной иронией воскликнула она. – Твоя память проясняется! Дай мне свои руки.

Я послушно протянула ей руки, и она отомкнула ключом один из браслетов. Только один, на левом запястье.