8 дней, 9 ночей (СИ)

…Врач сидел на стуле возле моей постели и проверял мой пульс. Вряд ли он пришел для этого, он просто выдерживает паузу. Я безразлично сверлила взглядом противоположную стену, где поставили две небольшие тумбочки и на них – вазы с пышными букетами цветов, один из огромных красных роз, другой – из лилий и чего-то там еще.

– Ксения… – услышала я голос доктора, но не отреагировала никак, даже не повернула головы.

- Ксения, сестра, ухаживающая за вами, говорит, что вы отказываетесь есть.

Вы думаете, это разумно?

Я не ответила. Мне нечего было на это сказать. Я просто очень хочу, чтобы меня оставили в покое.

- И лекарства вы не принимаете, в то время как именно сейчас это необходимо. Сейчас крайне важно беречь ваш организм. Всего трое суток вы в сознании, но делаете совершенно не то, чего я от вас жду.

Его присутствие начинало уже раздражать. Да мне наплевать, чего вы там от меня ждете! Почему я не могу просто тихо лежать здесь одна?! Почему вечно вы приходите со своими дурацкими лекарствами и пищей! Я не хочу! Мне не нужно это все!

Он настойчиво ждет ответа, слушая мое молчание и, по-видимому, пристально глядя на меня.

Я демонстративно отвернулась к окну, за которым начинался теплый летний вечер и жизнь текла своим чередом. Текла мимо меня. За стеклом мне были видны колеблющиеся зеленые кроны деревьев и синие кусочки неба, просматривающиеся сквозь них.

Я ждала, в надежде, что он, наконец, забьет на меня и уйдет.

У него что, других дел недостаточно, кроме как возиться со мной тут? Я вообще в своей жизни с врачами практически не общалась и тем более не слышала, чтобы кто-нибудь из них проявлял такое невероятное участие. Разве что в кино в каком-нибудь!.. Проваливайте поскорее, добрый доктор! Мне ваше сочувствие и участие не нужно!

Боже… Почему нельзя умереть мгновенно?..

- Уходите, – проговорила я, не поворачиваясь.

Он терпеливо вздохнул.

- Я уйду, Ксения.

Но лишь тогда, когда мы с вами договоримся.

Вот достал! Будь оно все проклято, я бы ушла сама! Если бы была способна встать с этой чертовой кровати!

- Мы не договоримся, – я постаралась придать своему голосу твердость.

Мое терпение заканчивалось. В груди скапливались злость и отчаяние от моего беспомощного положения и невозможности на что-либо повлиять. Я повернула к нему лицо и со всей возможной холодностью посмотрела в глаза.