8 дней, 9 ночей (СИ)

– Ну что плохого в улыбке?! – в конце концов, вдруг заявила она, забавно поднимая брови и пожимая плечами.

Я покачала головой и поспешно отвернулась.

– Вот! – немедленно прокомментировала она. – Вот видишь! Снова!

– Да прекрати же ты! – проговорила я, прикладывая ладонь к губам. – Мне совсем не смешно…

– Да я вижу. В смысле, не вижу! – поддразнила она. – И даже не смотрю! Закройся получше!..

Она просто невыносима! Пока я решала, чем в нее лучше запустить – словами или подушкой, она произнесла:

– Ладно, давай ты немного передохнешь, поешь, и я помогу тебе принять душ.

Хочешь в душ?

Я сразу позабыла обо всем и повернулась к ней:

– А можно?! Уже сегодня?!

Мне не верилось! Господи, столько времени это было лишь далекой мечтой! Отдельный санузел с душевой кабинкой все время был в двух шагах, за той самой дверью с непрозрачным, тонированным стеклом, но я, конечно, не в состоянии была его посетить…

– Да, можно. Если не будешь дуться!

– Не буду!

– Вот и отлично.

…Когда посвежевшая и словно заново родившаяся, я выбралась из душа, то впервые за долгое время почувствовала в себе хоть какие-то силы.

Даже ноющая нога не смогла испортить впечатления, когда я, перекинув правую руку через Маринины плечи, брела до постели. Правильнее даже было бы сказать, что это Марина тащила меня на себе.

В последующую за этим ночь я засыпала без каких-либо мыслей и спала на редкость спокойно, что тоже было впервые уже за очень долгое время.

…Настала пора прощаться с моей темницей.

Я уже свободно, почти как и раньше, действовала обеими руками. Но для меня была разработана программа упражнений, которые я должна ежедневно выполнять дома, чтобы полностью восстановить подвижность суставов и как следует разбудить все еще слабые мышцы.

Нога почти не болела, но ходить пока приходилось с тростью, чтобы не слишком нагружать постепенно оживающую конечность. Может я глупо и жалко буду выглядеть, но меня это уже мало волнует!

Доктор сдержал обещание – они действительно поставили меня на ноги, устранив все повреждения.

Разве что кроме одного… Только какое это теперь имеет значение для одинокого и замкнувшегося в себе существа?

Сейчас я готовилась выйти, наконец, на свободу, в тот жестокий и циничный мир, из которого я была выброшена жалким обломком кораблекрушения. Не могу сказать, что я пребывала в восторге от возможности вернуться.

За время, пока я была в больнице, в новой квартире закончились отделочные работы.