"Светлана Суббота
Наследница Драконов
Глава 1. Бургер, ради которого стоит помолчать
— Мисс Холли?
Передо мной стоял… юнец. Точнее, молодой человек лет семнадцати-девятнадцати, худой, в светлых шортах и ярко-оранжевой футболке с нарисованным роботом. Веснушчатое лицо пылало энтузиазмом, а зеленые, в крапинку глаза светились неприкрытой, почти восторженной любознательностью. Он окинул меня быстрым, цепким взглядом и широко улыбнулся, полностью игнорируя Глостера.
— Красотка, тебя ждет мистер Мэрдок. Но, прежде чем метнемся к шефу, пару слов между нами.
Ты, такая топовая девочка, задела мое сердце. Потусим вечерком?
Стоящий рядом со мной оборотень крякнул, сделал шаг вперед и навис над пареньком. Многозначительно, не по-доброму улыбаясь.
— Она — Холли. Я — Гэбриэл Глостер, жених этой девушки. А тебя как зовут, рисковый парень?
Даже в своей обычной жилистой форме Гэб смотрелся намного выше и плечистей юного фрукта. Поэтому тому понадобилось некоторое время, чтобы снизу доверху осмотреть более габаритного собеседника.
При чем делал он это с явным удовольствием.
— Ух, ты — четенький пацан. Дружим-дружим. Можешь звать Спичкой, но по бумажкам — Николас.
Он развернулся и пошел от нас по проходу, продолжая приглашающе махать рукой и ни грамма не сомневаясь, что мы идем следом.
Признаться, приняв приглашение драконов, я ожидала встречи в таинственном замке, где сплошь зеркала, обитая бархатом мебель, толпы охранников и голубой аргентинский мрамор…
А в итоге пригласили сюда, в простую забегаловку с вкусной, но сильно неполезной едой.
Неужели драконы настолько ослабели, что на хороший ресторан средств не хватает?
Причины для недовольства у меня были. Два дня после первого сообщения ящеры молчали. Полное, издевательское игнорирование.
— Держат паузу, стервецы, — с одобрением оценил Глостер первые сутки молчания. В моем доме он появился уставшим, на редкость хорошо одетым и с большой сумкой на плече. Гэб сказал, что молодые оборотни начали выздоравливать от ликантропии. Еще пару недель их будут держать под наблюдением, а следовательно, скучающие юнцы будут слоняться по поместью и, если я буду жить одна, «хорошим это не кончится, ты слишком дурманяще пахнешь».
Поэтому Гэбриэл убедительно гипнотизировал меня честными глазами, рокотал успокаивающе, подпихивая сумку под стул в прихожей, а ночью попытался пробраться ко мне в комнату.
Ночью. Ко мне.
Естественно, я была на страже. Естественно, попыталась засветить в наглеца подушкой. И, естественно, промазала.
