"Любовь Свадьбина
Попаданка в семье драконов 2
Глава 1
— Ну хотя бы вы объясните этому бешеному виконту с сегодняшнего дня, что я имею право забрать женщин! — с истеричными нотками требует вампир и бросает белый флаг. — Мы два часа здесь торчим, а у меня в одной столице еще сорок восемь неизъятых осужденных. Еще сорок восемь, помимо бывших работниц Тордоса, существ, которых собираются принести в жертву ради усиления вампиров.
После телепортации немного кружится голова, но я резко поднимаюсь. С Ареном мы выпрямляемся одновременно.
За нами встают Элоранарр, Риэль, три его любовницы, имперский маг Эрршам, Бальтар, Вильгетта, Ингар.
Прятавшиеся за земляной насыпью гвардейцы вытягиваются по струнке. Они лишь искоса следят за салоном Тарлона, превратившимся в маленькую крепость. Остальные магазины сверкают витринами и вывесками. Из-за валяющихся на дороге обломков камней и расплавленных кусков стекол, выросшей из земли стены прикрытия кажется, что здесь просто разыгрались дети.
Только принесение в жертву восьми тысяч существ — совсем не игра.
— Не отдадим, — глухо отвечаю я, от злости растут когти, костяшки покрываются золотыми чешуйками.
В глазах вампира, окруженных вспухшими сосудами, мелькает страх. Он отступает, позвякивая амулетами с магическими кристаллами, гасящими его голод из-за нехватки магии в Эеране, и повторяет нервно:
— У меня разрешение императора. Император отдал нам всех осужденных. Я имею право их забрать.
«А этого вампира мы порубим? — интересуется Рассекающая.
— Я не настаиваю, но...»
«Он всего лишь исполнитель», — напоминает Пронзающий.
Устремляю взгляд на бумажку в руках вампира. Окутываю ее магией и выдыхаю рыжее буйное пламя.
Огонь облизывает пальцы вампира, тот отшвыривает документ, трясет рукой, скаля на меня длинные влажные клыки.
Пламя опадает, но лежащая на мостовой бумажка цела.
— Вот видите, — вампир указывает на нее, — это настоящий императорский документ! Он не горит!
Ненавижу этот документ! Мы с Ареном одновременно наклоняемся вперед, выдыхая белый огонь.
Камни мостовой раскаляются докрасна, текут, и защищенный магией документ, выбросив в воздух золотые искры, вспыхивает, мгновенно обращаясь пеплом.
— Я не позволю забрать этих девушек, — перехожу на рык.
Но Арен... чувствую, он сомневается, в нем борется рациональное воспитание военного и политика с гуманностью. Ему проще пожертвовать теми, кто однажды оступился и был за это наказан, в надежде защитить больше солдат.
