Можно, конечно, костерок развести для сугрева, если бы было из чего, но, как нарочно, подходящих приспособлений в погребе не обнаружилось. Зато нашелся огромный тесак для разделки мяса, и я посчитала его достойным орудием для освобождения своего замерзающего организма.
Тесак был острый, однако на толстое дерево явно не рассчитанный, поэтому засов пилился медленно, даже слишком. К счастью, моему упорству мог позавидовать даже муравей, пытающийся затащить в муравейник вековой дуб. Сколько времени я терзала несчастную древесину, не знаю, но тесак сдался первым, жалобно тренькнув под особо рьяным напором, и у меня в руках осталась одна ручка.
Больше режущих или хотя бы похожих на режущие предметов в погребе не обнаружилось.
– И что мне теперь делать? – спросила я у крайней туши.
«Привешивайся рядом и отдохни», – додумался за нее ответ.
– Не дождешься, – огрызнулась я.
Я снова начала замерзать. Прыгания и скакания помогали не особо, но я по крайней мере не ощущала себя одной из будущих отбивных.
Еще через полчаса (а может, полгода?) зубы выбивали уже настолько четкую и слаженную дробь, что я могла бы смело пойти в барабанщики какой-нибудь армии.
Руки не слушались, пальцы свело от холода. Да что они там, спят все, что ли? – разозлилась я и принялась с новой силой долбить кулаками по двери, грозя таинственному шпиону всеми возможными карами, в большинстве нагло позаимствованными у Виктора.
В какой-то момент мне показалось, что я слышу шаги, и удвоила старания по привлечению внимания к своей запертой персоне, но за дверью по-прежнему было тихо.
И тогда я наконец решилась. Пусть лучше будет жарко, чем холодно. Мне уже все равно. И я, сконцентрировав не израсходованные на дрожь силы, выпустила заклинание огненного удара. Им неудобно пользоваться, потому что тратится слишком много энергии, но в данном случае выбора у меня не было.
Дверь содрогнулась под напором ударной волны, вобрала огонь в себя, задымилась и медленно отворилась. Ура! Свобода! Видимо, подпиленный мною засов не выдержал последнего испытания и сломался.
Выяснять, так ли это, у меня не было никакого желания.
Я собралась уже вздохнуть с облегчением, но выдох уже больше походил на стон, потому что сквозь дымовую завесу я увидела Виктора. О нет, только не это! Я начала кашлять и чихать не столько от едкого дыма, сколько от обиды и разочарования."
"– Александр, а давай сделаем вид, что мы ее не заметили, и закроем поскорее дверь? – предложил Виктор, также отфыркиваясь от дыма и убирая меч.
