И сказано это было таким голосом, будто он готовил сюрприз на день рождения для любимой бабушки, которой через полгода исполнится сто лет, и не желая, чтобы именинница раньше времени обнаружила подарок.
Дым утянулся в коридор, воздух стал прозрачнее, и моим спасителям предстала поистине ужасающая картина. Растрепанная и посиневшая от холода ведьма с бешеным взглядом в окружении освежеванных туш, слегка покачивающихся от сквозняка. Зрелище было достойно любого некромантического ритуала, для завершения полной картины мне не хватало окровавленного тесака.
Как же некстати он сломался.
Я сделала несколько неуверенных шагов в сторону выхода, продолжая стучать зубами и действительно напоминая голодного упыря.
– А синюшный цвет кожи очень неплохо сочетается с твоими серыми глазами, – злорадно отвесил мне комплимент советник, когда я поравнялась с ним.
Сил ответить у меня уже почти не осталось, зато злобный взгляд и зубовный скрежет оказались намного красноречивее, но и они не особо впечатлили Виктора. Он лишь хмыкнул и на всякий случай посторонился.
– И что ты опять делала в подвале? – усмехнулся Кашей. – Искала тушку Василисы в погребе? Ну и как, удачно?
– Почти, – клацнула я зубами.
– Уж не на мышей ли ты охотилась? – В голосе Виктора слышалась нескрываемая издевка.
У меня возникло желание запереть его самого в погребе на пару часов и посмотреть, как он будет после этого себя чувствовать. Советник понял, что я замышляю очередную каверзу, и насторожился.
– Ну если мыши бывают в человеческий рост и умеют ругаться, тогда да, – с вызовом ответила я.
– У тебя слишком богатое воображение, Алена, – не поверил Кащей, накидывая мне на плечи свой плащ. – Иди согрейся, пока ты окончательно не превратилась в сосульку. А Виктора не слушай, синюшный цвет тебе совершенно не идет.
Его глаза откровенно надо мной смеялись.
– Послушай, – прошипела я, – у тебя тут шпионы табунами ходят, а ты о моем лице беспокоишься.
– Первый раз вижу девушку, которую не интересует собственная внешность, – удивился князь, проигнорировав мое сенсационное сообщение.
– Поразительно. Это противоречит женской природе.
– Кажется, я противоречу всей природе в целом, – проворчала я, начиная потихоньку оттаивать.
– Наконец-то ты это осознала, – облегченно вздохнул Виктор.
– Но только когда рядом ты. – Это у меня вылетело само собой.
Кащей весело расхохотался:
– Вас слушать одно удовольствие. Никакого цирка не надо.
Виктор обиженно насупился и высокомерно посмотрел на меня сверху вниз.
