Устало падая вечером в кровать, я решила, что сон настигнет меня раньше, чем голова коснется подушки. Но не тут-то было. Несмотря на тяжелый и напряженный во всех отношениях день, уснуть никак не удавалось. Унявшаяся было тревога захлестнула меня с новой силой, мешая расслабиться и не давая отдохнуть вымотавшемуся организму. Проворочавшись около часа (а может, и больше) и пересчитав уйму овец, я не выдержала и встала. Никогда не думала, что буду страдать от бессонницы, так вот же – довелось.
Я решила обдумать создавшееся положение, но мысли путались в тяжелой голове и сосредотачиваться ни на чем не хотели.
Единственное, в чем я была почти уверена, это в невиновности князя в похищении Василисы. Но это нужно было еще доказать. А потом – оно мне надо?
И немного подумав, я все-таки решила – надо. Хотя бы потому, что Кащей не отдал меня на растерзание расстанскому сыску, а на свой страх и риск официально заявил о предоставлении мне политического убежища (слово-то какое неприятное). И еще неизвестно, до чего расстанцы додумаются дальше.
Они ведь грозили Кащею войной, а оказаться в перекрестном огне я не мечтала со дня моего рождения. Так что придется все-таки поднапрячь мозги и поискать эту несчастную Василису, из-за которой моя жизнь (да и не только моя) может оказаться под угрозой.
С чего начинать теперь поиски принцессы, я вообще не представляла. Но выбор невелик, и, кроме Кащеева замка, пока ничего под рукой не было.
Предостережение Кащея по поводу ночных блужданий по замку не показались мне излишне убедительными, и я снова выползла в коридор.
Если на кого-нибудь все-таки наткнусь, скажу, что решила подышать свежим воздухом.
В замке стояла гнетущая тишина, как и прошлой ночью. Кажется, на меня плохо влияет местная атмосфера. Я так скоро вообще по ночам спать не буду.
Первую лестницу я демонстративно проигнорировала, уже прекрасно зная, куда она ведет, а вот следующая оставалась еще мною неизведанной, и я храбро на нее ступила. Спустившись уже до третьего этажа, я неожиданно услышала внизу слабый шорох, больше походивший на крадущиеся шаги.
У меня екнуло сердце. Осторожно двигаясь по стеночке, как крыска, я спустилась на один пролет и выглянула из-за перил. В полумраке коридора стояла моя ненаглядная грымза и торопливо пыталась сунуть за пазуху какую-то бумагу. При этом она явно нервничала и воровато оглядывалась. Вряд ли с таким видом прячут письмо от любимого родственника.
«И что это чудо природы здесь делает?» – удивилась я.
