Откуда он здесь? Я потрясла головой, надеясь, что это всего лишь плод моего больного воображения или результат бессонницы, но оборотень никуда не делся, а лишь ощерил пасть в подобие звериной усмешки.
Пока я приходила в себя, волк подхватил зубами бумажку, выпавшую при превращении, и кинулся к выходу.
– Стой, зараза! – крикнула я, в мгновение ока оказываясь на ногах и стреляя на поражение огненным шаром.
Волк уклонился от моего удара, и шар врезался в статую, которая с жутким грохотом осыпалась на пол грудой осколков.
Я бросилась за оборотнем, но догнать животную ипостась было намного сложнее, чем человека. Оставалось надеяться только на то, что главные двери замка надежно закрыты, потому что наш путь лежал как раз к ним.
Неожиданно впереди показалась знакомая фигура князя и чья-то еще, скорее всего кого-то из знати. За ними спешили стражники. Они выскочили нам навстречу из-за поворота, видимо привлеченные шумом, который устроил погибший скульптурный шедевр. В ночной тишине его даже мертвый услышал бы.
Вовремя они вернулись.
– Держите ее! – крикнула я.
Волк резко затормозил, на развороте прикидывая пути к отступлению. Я прыгнула на него сверху, но оборотню удалось увернуться, и у меня в руках оказался только его хвост. Одновременно с моим прыжком сверкнула молния, выпущенная Кащеем. В кого он целился, я так и не поняла, но перед глазами ярко вспыхнуло и запахло паленой шерстью (хотелось надеяться, что не моей). Волк визгливо заскулил и сильно дернулся, причем вместе с моей рукой, которая издала подозрительный хруст, но я уже успела подмять коварное животное под себя, и оно то ли обреченно, то ли бездыханно затихло.
Судя по начавшейся тут же обратной трансформации – последнее.
Мужчины взирали на происходящее в состоянии полного оцепенения. Если нахождение в замке волка они еще как-то могли себе объяснить и среагировали мгновенно, то оборотень вверг их в шок.
Незнакомец, богатырского телосложения мужчина лет сорока с пышной темной бородой и такими же усами, первым осмелился подойти к мертвой служанке и, двумя пальцами подхватив выпавшую бумагу, протянул ее Кашею.
Я молча наблюдала за ними, сидя на полу и прижимая нестерпимо ноющую руку. Не дай бог перелом. Я кости сращивать не умею, а с собой работать у меня тем более никогда хорошо не получалось.
– Степан, ты посмотри! Вот скотина поганая! – выругался Кащей, пробежав замусоленную бумагу глазами.
