О горе мне, горе! Я же не указала в заклинании, какую именно курицу хочу получить! Вот и получила… целую птицефабрику.
– Что это? – оторопел Виктор, уставившись через окно на истерично кудахчущую массу.
– Курица, как ты и просил, – невозмутимо ответила я.
Он перевел ошалелый взгляд на меня и снова в окно."
"– Но я не ем сырых кур, тем более в таком количестве.
– Откуда же я знаю? – Мне стоило больших усилий не рассмеяться ему в лицо. – Может, ты любитель свежатинки, просто тщательно это скрываешь?
Картина за окном тем временем разворачивалась презабавная.
Стражники пытались справиться с непонятно откуда возникшим птичьим царством. Получалось у них не ахти. Курицы шарахались и разлетались в разные стороны, отчаянно кудахтая, явно не понимая, как они здесь оказались и что с ними собираются сделать. При этом по большей части они попадали под ноги стражникам, отскакивали, снова лезли на абордаж и с выпученными глазами старались затеряться в толпе себе подобных. Пух и перья летали надо всем этим орущим и ругающимся великолепием, изображая рождественский снегопад.
Мы с Виктором выползли на крыльцо. Отсюда было лучше слышно и видно происходящее.
– Убери это! – прошипел советник, когда особо ретивая квочка бросилась ему в объятия в поисках спасения.
– Не могу, – захлебываясь смехом, еле выговорила я. – Это твои желанные курицы, вот сам с ними и разбирайся.
Несушки, видимо признав в Викторе своего вожака или почувствовав, что их появление здесь как-то связано с этим товарищем, дружно рванули в нашу сторону.
Я первая сообразила, что надо делать ноги, и скрылась в замке. Виктор последовал за мной, но наседающие квочки так просто расставаться с ним не собирались, и советнику пришлось изрядно потрудиться, чтобы пробиться к спасительным дверям. Пнув особо ретивую кудахтающую поклонницу, Виктор захлопнул дверь и навалился на нее спиной, на всякий случай.
– Что делать-то? – тяжело дыша, спросил он, отряхиваясь от перьев и ценных удобрений.
– Перестань хотеть курицу, – припечатала я.
– Не могу…
Снаружи раздался дополнительный источник шума, и мы прилипли к окну, чтобы узнать в чем дело.
– О нет! – простонал Виктор. – Теперь нам точно крындец!
В ворота въехал Кащей.
Страж резко остановился, гневно глядя себе под ноги и совершенно не понимая, откуда на его пути могло возникнуть столь непонятное и шевелящееся препятствие. Охрана пыталась что-то объяснить князю, но тот уже и так, кажется, все понял.
