Судя по выражению ее морды и налитым кровью глазкам, вегетарианством она не страдала с рождения и ее чисто животные инстинкты были более чем понятны – она хотела жрать.
– Алена! – злорадно позвала меня рыбина."
"Мне стоило больших усилий сохранять равновесие, не переставая отбиваться от напирающих лягушек, но их преобладающее количество постепенно одерживало верх надо мной. Двум даже удалось вцепиться мне в плечи беззубыми ртами и начать трясти, как щенки тапочку. Я замахнулась, чтобы прихлопнуть их ладонью, но потеряла равновесие и стала падать в услужливо раззявленную зубастую пасть.
– Алена, проснись! – услышала я сквозь сон, но выныривать из кошмара не торопилась. Не потому что не хотелось, а потому что не получалось.
Меня сильно потрясли за плечи, и я с трудом разлепила глаза. Кошмар продолжился, только в более крупных и реалистичных масштабах. Я зажмурилась и снова приоткрыла один глаз, слабо надеясь, что видение все-таки исчезнет. Но кошмар развеиваться не собирался, и даже наоборот – в рассветных сумерках он приобрел более яркие очертания.
Кашей снова потряс меня за плечи, уже посильнее, окончательно выдергивая из сонных дебрей.
– Алена, проснись же!
Я подскочила так, словно на меня напал целый рой диких ос, оскорбленных несанкционированным вторжением в их гнездо. Мы с Кащеем столкнулись лбами и резко друг от друга отпрянули.
– Не буди ведьму, пока она спит. Тебе никогда такую поговорку не говорили? – проворчала я, потирая ушибленное место и повыше натягивая одеяло.
– Я ведь и огнем пальнуть могла.
– Мне нужна твоя помощь, – оставил без внимания мою колкость Кашей.
– Ты уже разогрел ритуальные инструменты и подготовил жертвенник? – не желая окончательно выплывать из объятий сна, спросила я.
– Я это сделаю обязательно, но только чуть позже.
Что-то в его голосе подсказало мне, что шутить на сей раз он не намерен. Я решила не переполнять больше чашу его терпения и робко спросила:
– А что, собственно, случилось-то?
– Идем!
Ничего себе! Сначала будят посреди ночи (хотя скорее посреди утра), потом еще и приказным тоном куда-то идти заставляют.
– А одеться мне сначала можно или это необязательная часть программы?
Я сонно глянула на него и осеклась – его взгляд красноречиво говорил, что, если я не замолчу, он меня выдернет из кровати в одной тонкой маечке, заменявшей мне ночную рубашку. Желание препираться дальше резко отпало.
– Куда идти-то?
– Одевайся и спускайся вниз, – сухо сказал Кашей и вышел.
