— Эй! Ты мне что, тут в обморок решила грохнуться? — забеспокоился Жорка.
— Еще чего. Да ты иди, я же тебя задерживаю, наверное.
— Пождут!
— Вот еще. Иди, Жор, я, правда, в норме. Это откат.
— Я ж тебе еще вчера русским языком сказал — все в норме. Кто виноват, что ты мне не веришь?!
— Верю. Кому как не тебе? Ты знаешь, что тебя зовут боженькой?
— Ой, все, — закатил глаза Бутенко. — Я, и правда, уже побегу. Хочешь, Эльку к тебе пришлю?
— Нет. Я сейчас не хочу ни с кем говорить. Давайте лучше на праздниках встретимся.
— Это запросто. Ну, ты тогда хоть звякни ей, чтобы договориться о дате.
Я кивнула, дескать, обязательно. Бутенко умчался, поскрипывая кроксами по полу. И только глядя в его спину, я обратила внимание на то, что больничные коридоры, оказывается, украсили к Новому году. Развесили гирлянды и разноцветную мишуру, а посреди небольшого холла, там, где был обустроен пост дежурной медсестры, установили небольшую, но нарядную елочку. И ведь эта красота наверняка и вчера была, но я пребывала в таком раздрае, что даже не обратила внимания.
Мои размышления прервало громкое урчание в животе. И неудивительно. Держа в уме, что Бутенко в случае чего мог опять отправить меня на анализы, я не стала завтракать.
Дав себе еще немного времени на то, чтобы прийти в себя, огляделась, вспоминая, на каком этаже видела кофейные автоматы. Спустилась на пару лестничных пролетов, свернула налево и радостно улыбнулась — не ошиблась, вот же они, родимые.
— В автомате, похоже, зерна закончились.
Я купила латте, представляете, а он мне воду выдал.
— Спасибо, что предупредили. Может, попробовать выбрать Несквик? — задумчиво протянула я, оборачиваясь.
— Если только на свой страх и риск, — усмехнулась женщина. Я про себя отметила приятные черты лица, немного расплывшиеся, как и у всякой беременной.
— Разве в вашем положении можно кофе? — спросила я, прежде чем успела себя убедить, что это не мое дело.
— Да я вообще не пью, просто ночка еще та выдалась.
У меня сын после трансплантации костного мозга в себя приходит, а это тяжело и больно.
— Простите, — пролепетала я и, выбрав напиток, приложила карту для оплаты.
— Да пустяки. Вы же не знали.
— Желаю, чтобы он скорее поправился. Должно быть, это очень тяжело — переживать в вашем положении.
— Да, но меня очень поддерживают, — женщина таинственно улыбнулась и погладила выдающийся живот.
— Муж? — догадалась я.
— Любимый человек.
