— Я сама поморщилась от того, как ядовито прозвучал мой голос.
— Разве это плохо? — удивилась Элька. Я резко отвела ладонь от лица и вскочила в какой-то горячке. Хотелось кричать — да, плохо! Потому что я его не могу видеть! Он словно живое напоминание о том, как бездарно прошли мои лучшие годы.
— Осторожно! Вену проткнешь, — шикнула Элька, комментируя мою активность. И я моментально сдулась, повалилась без сил на кровать.
— Я думала, он бросит меня хоть теперь. Ан нет. Нет, представляешь?
— Так ведь хорошо, что не бросил? Значит, ты ему важнее всего.
Важней собственных амбиций, детей и всего остального.
На глазах Эльки выступили предательские слезы. Я со своими болячками до того в свою жизнь погрузилась, что совершенно забыла — в жизни Эли тоже ведь не все гладко. И плакала она, скорее всего, вовсе не из-за меня. Бедняжка. Чтобы разрядить атмосферу, сделала вид, словно на самом деле возмущена:
— Элька, ты не рано меня оплакиваешь?!
— Нет-нет, дурочка! Это вообще не о тебе… Я… Ты же ничего не знаешь, да? А от меня Юра ушел.
Пока не совсем, сказал, что ему нужно побыть одному, но…
Сбиваясь и всхлипывая, Эля выложила мне свою невеселую историю. Уж не знаю, такую ли цель Эльвира преследовала, но, конечно, я начала сравнивать ее Юрку и своего Шведова. По всему выходило, что мне несказанно повезло иметь рядом человека, который не бросил в трудную минуту, который был готов сражаться за нас до победного, и так далее. Что делать с этими выводами, я не знала. Правда… не знала.
Наверное, в глубине души я была за многое благодарна Семену, но это чувство совершенно парадоксальным образом как будто еще больше нас с ним разъединяло.
Нарушая наше уединение, дверь в палату открылась. Элька торопливо отвернулась к раковине, чтобы ее шеф и мой лечащий по совместительству не разглядел ее слез.
— Как дела? — спросил он как всегда бодрым голосом.
— Как сажа бела, — устало усмехнулась я.
— Я позже зайду проверить… — Эля кивнула на кронштейн. — Если понадоблюсь раньше, жми на кнопочку.
Элька сбежала. Я уставилась на Бутенко и поразилась тому, что вижу в его глазах. Да он же влюблен в нее как мальчишка! Почему я раньше этого не замечала? Почему разглядела лишь теперь, когда очевидно, что самой мне ничего подобного уже никогда не испытать. И так стало завидно, что хоть плачь.
Тут же накатили воспоминания… Наши первые свидания с Шведовым. Все те распирающие грудь чувства, которые, казалось, невозможно в себя вместить.
