Вер, я прошу — давай не будем возвращаться к этой теме снова. — Шведов устало растер лицо. — Какой смысл? Я же все понимаю. Другое дело, если тебе хочется об этом поговорить, чтобы стало легче…
— Да нет. Я, наверное, уже свыклась, — прошептала я. — Но… Знаешь, спасибо.
Семен кивнул, дескать, не за что. И, видно, не привыкнув еще к разговорам подобного толка, насупился. Все же такому скрытному молчуну, как мой муж, нелегко было открываться. Но он старался. И я каждый такой момент отлавливала и нанизывала как жемчужины на нитку памяти.
— Ладно, пойду в душ.
Шведов отступил, хотя я и так бы прошла — квартира у нас была довольно просторной. А потом оказалось, что все это лишь для того, чтобы он мог шепнуть мне в ухо:
— Только с лейкой не увлекайся, ладно?
Ого. Мы шутим на тему секса? От неожиданности я зарделась как маков цвет. Кивнула, так что кудряшки подпрыгнули:
— Ага.
— А то я сам хочу…
Уточнять, что хочет мой муж, я не стала. Иначе бы умерла прямо там. Вот так дела! От предвкушения мое тело мелко-мелко дрожало.
Низ живота наполнился тягучим как мед томлением. Тело горело. Казалось, вода зашипит и испарится, соприкоснувшись с кожей. Я нерешительно взялась за кран, уже чувствуя, что больше здесь не одна, провернула ручку. И только потом оглянулась, ловя горячий взгляд мужа между тонких серебристых струй.
— Хочешь, примем душ вместе? — прошелестела я. Шведов с каким-то детским отчаянием закивал. И опять замер, не спеша осуществлять мой план.
— Ну, так раздевайся, — засмеялась я. Было что-то щемяще-трогательное и в том, как он на меня смотрел, по-солдатски быстро разоблачаясь, и в том, как буквально понял мои слова.
Я, не веря своим глазам, наблюдала за тем, как Шведов промаршировал в душевую, намылился и принялся с остервенением тереть грудь мочалкой.
— Чего сама не моешься?
И ведь он не был простачком. Нет. Как можно на его должности? Но в каких-то моментах Семен был все же совершенно неискушенным. У меня защекотало в носу.
— Да так. На тебя засмотрелась, — сглотнула я.
— Ты… красивый.
Он даже мыться перестал. Замер столбом с задранными для мытья головы руками.
— Да ну…
— А ты, оказывается, совсем не умеешь принимать комплименты.
Семен промолчал, хотя глаз не отвел. Так мы и домывались — молча пялясь друг на друга. И это был, пожалуй, самый интимный момент за всю нашу с ним жизнь. В конце я до того осмелела, что провела мыльной рукой между ног. Шведов судорожно сглотнул. Крылья его красивого носа дернулись, как у животного.
