Обмывать погоны в неформальной обстановке были приглашены лишь самые-самые… Для друзей Семен планировал выставляться отдельно. Однако, несмотря на то, что я не знала и половины тех людей, мне было хорошо. Октябрь баловал замечательной погодой. Ресторан — вкуснейшей домашней кухней, а муж — вниманием.
Мне еще никогда так отчаянно не хотелось жить… Только бы болезнь не вернулась! Со всем другим, оказывается, мы могли справиться.
Глава 18
Семен
— Хорошо тут у вас. Спокойно.
Я зыркнул на пригнавшее из столицы начальство и снова уставился вдаль, где в серебряной водной глади барахтался поплавок, так и не поняв до конца — шутит он или нет.
Какое там, нахрен, спокойствие в приграничном регионе? Хотя в столице они вообще, поди, как на вулкане жили. Конкуренция там всегда была дикой — а ну если подсидят? В этом смысле то, что мы находились настолько далеко, было благом. Мало кто вообще имел представление о том, что тут происходит. Считай — отдельное царство. Но иногда и нас, конечно, трясли…
— Места живописные, — продолжал распинаться Баженов.
— Рыбалка опять же. Ух ты, как ухватила! Смотри, тащит! — как ребенок обрадовался поклевке. Мы рыбачили в речушке, которая чуть дальше впадала в залив. Я специально выбрал такое расположение для базы. Показалось очень удачным. И для рыбаков, опять же, и для обычных отдыхающих, которым ничего кроме моря и лежака под жопой не надо. Природа вокруг — закачаешься, а по правый берег лес, хочешь — просто ходи, дыши свежим воздухом, хочешь — снаряжай охоту.
В будущем я планировал организовать здесь такую возможность. Местные, конечно, в проводнике не нуждались, а вот понаехавшим соваться в чащу наобум было чревато.
— Кету, похоже, тащишь, Сергей Николаич.
— Ах, красавица! — восторгался тот. — Гляди! Ух, как гнет!
Столько в его голосе задора было, что на нас стали с улыбками оглядываться другие мужики. Кто подбадривая, кто — давая советы. Борьба была красивой, но короткой.
— Ну, че? Пожалуй, сегодня рекорд! — радовался Николаич, ревниво поглядывая на мой улов.
Ох уж это извечное мужское соперничество. Можно быть сколь угодно крутым, но если вдруг подворачивался случай померяться с кем-то письками, так хрен ведь кто упускал такую возможность.
— Ага. Кила три, — усмехнулся я. — Будете фотографироваться?
— А давай! Покажу нашим мужикам. Или боишься, что к тебе потом вся контора нагрянет? — хитро уставился на меня из-под козырька дедовского кепарика.
— Мне бояться нечего, — пожал я плечами в ответ.
