Но я понимал, что дело не в этом. Что при помощи всех этих аргументов Вера просто справлялась с очень и очень болезненной для себя темой. Где-то утрируя и гиперболизируя, где-то откровенно переигрывая… Впрочем, почему нет, если это ей помогало? А к вопросам о детях можно было вернуться и позже. Сейчас только октябрь, а пополнение у нас, скорее всего, в феврале случится. Просто потому что двойни обычно рождаются раньше. И все же я зачем-то снова ее окликнул:
— Вер…
— Сём! — перебила она. — Пожалуйста. Не нужно. Не хочу я… Не тереби.
— Ладно, — сдался. — Какие планы на вечер?
— Первым делом мы с тобой примем ванну.
— Я костром провонялся, да? — спросил, притягивая жену к себе.
— И рыбой. Бррр… — наморщила нос она, но отстраняться не стала. Всю дорогу до дома я откровенно кайфовал, вдыхая аромат ее кожи, моря и осеннего леса, запутавшийся у нее в волосах.
Жаль только, до ванны дело так и не дошло. Стоило нам переступить порог квартиры, как мне пришло сообщение от гинеколога, наблюдающего Анну. Тот спешил «обрадовать», что наша сурмама загремела в больницу с давлением.
Поначалу я не думал куда-то срываться, но две минуты спустя понял, что просто с ума сойду от этой неизвестности, и, что-то наплетя Вере про вдруг возникшие проблемы на работе, укатил, взяв такси. Как назло, город стоял в мертвых пробках. Я на говно изошелся. Непонятно ведь, как вообще существуют простые смертные, вынужденные проводить в этой тянучке часы каждый божий день?! В больницу примчался на взводе. Тут, конечно, против меня играл принятый на грудь алкоголь.
На мой вопрос, какого черта у сурмамы с конским, как нас уверяли, здоровьем вдруг критически подскочило давление, врач пояснил, что Анна сильно переволновалась.
— Так успокойте ее! Я ей не за волнение плачу.
— Видите ли, у Анны сложная ситуация. Ее сыну стало хуже…
— Да мне плевать. Послушайте… Какое мне дело до всех ее детей, вместе взятых?! Тут главное, чтобы она моих детей не угробила!
— Ваши опасения понятны. Но ситуация под контролем. Хотите сами в этом убедиться?
Взяв на раздумья пару секунд, я резко кивнул.
Доктор пулей слетел со своего кресла и приглашающе распахнул передо мной дверь в коридор.
Когда меня пригласили войти в палату, Анна дремала. Чувствуя себя довольно-таки неловко, я уселся на стул и стал водить глазами по сторонам. Ну и чего я, спрашивается, сюда приперся?
— Ох, я уснула. Простите…
— Все нормально, Анна. Добрый вечер. Как вы себя чувствуете?
— Вам сообщили, да?
— Естественно, мне сообщили.
