Это прописано в нашем договоре, — отчеканил я. — Вам следовало себя беречь.
— Да, конечно. Извините. Вы так стараетесь, а я… Я тоже стараюсь, вы не думайте! Просто с Витей… это мой старший сын, все так сложно… Ему делали трансплантацию костного мозга. И теперь, вполне вероятно, придется делать еще одну операцию…
— Ну, это же не приговор. Вы не волнуйтесь. Врачи наверняка знают, что делают…
В общем, следующий час своей жизни я был вынужден утирать сопли абсолютно чужой мне бабе. Я бы, может, того и не делал, но, какого-то черта, мои речи действовали на нее как дудочка заклинателя змей — на кобру.
Завораживали. Под занавес нашего разговора она расслабилась и даже как будто воспряла духом.
— А знаете, малыши ведь уже стали толкаться, — спохватилась она, когда я, наконец, попрощавшись, взялся за ручку двери. — Вот и сейчас шевелится. Хотите потрогать?
Глава 19
Семен"
"— Господи, я уж не знала, что думать! Все в порядке? — Вера встречала меня в коридоре. Бледная, точно, как в день операции. Я скинул кроссы и подошел к ней на негнущихся в коленях ногах.
Это было странное время — я опасался подставы со всех сторон, но самым большим моим страхом был все же страх, что Верина болезнь вернется. И такой это чувство обладало силой, что я заталкивал его вглубь сознания, не давая себе ни единого шанса утонуть в этой вязкой топи.
— Ты бледная. Как самочувствие?
— Ужасно! Я волновалась о тебе.
— И только? — усмехнулся, чувствуя, как стянувший кишки узел становится чуть свободней.
— Нет, вы только посмотрите! Смешно ему.
— Вера обхватила ладонями мои щеки.
— Да ни хрена не смешно. Такой головняк… — я плюхнулся на кушетку, расставил ноги и, подтянув жену к себе, ткнулся лбом в ее охрененно красивый подтянутый животик. Вера, очень быстро сменив гнев на милость, пробежалась пальцами по моим волосам. Было это ужасно приятно. Но я все равно весь вибрировал — надо же, каким шоком для меня оказалось то едва ощутимое шевеление жизни. Меня просто пригвоздило, прошило молнией осознания — они действительно там.
Живые… И эта тварь, суррогатная мама, едва их не убила своим волнением.
— Но ты, конечно же, не можешь им со мной поделиться, — грустно вздохнула Вера.
Сейчас? Я моргнул, поднял голову, вглядываясь в ее красивое лицо. Сейчас не могу, какое там, когда эта дура в больнице?!
— Могу только пожаловаться.
— Давай!
— Вот скажи мне, Вер, ты же умная женщина, почему люди — такие непроглядные идиоты?
— Хороший вопрос. Я и сама частенько им задаюсь.
