И мое тело откликнулось в тот же миг. Сердце забуксовало, как не справившаяся со своей задачей мясорубка. Видит бог, я не умел проигрывать…
— Люблю тебя. Так сильно люблю.
Мы целовались как безумные. Кусали губы. Проталкивали друг другу в рот языки, будто у нас было какое-то соревнование. Или план — нацеловаться впрок.
Бутенко встречал нас на парковке, расхаживая туда-сюда. Пожал мне руку, обнял Веру, махнул на крыльцо и велел рассказывать. К тому моменту, как мы поднялись на нужный этаж, Вера успела выложить ему на стол все карты.
— Ела?
— Нет. Не успела.
— Отлично. Тогда давай-ка ты на анализы, пока лаборатория работает. А потом ко мне на УЗИ."
"Даже когда Вере делали операцию, я не ощущал такого бессилия, как теперь. Сидел на стульчике, сбрасывал вызовы, в изобилии поступающие на телефон, и тупо перед собой пялился. А в голове совсем уж какие-то дикие мысли рождались. Я то ли молился, что-то прося у бога, то ли, напротив, ругал его на чем свет стоит. В конце концов, за что он нас наказывал?! Нет, меня — ладно.
Насчет меня, блядь, вообще никаких вопросов. Но так и давай, давай мне все кары небесные. Ей-то это за что? Если за то, что мы не смирились со своей участью и все же решились обзавестись ребенком в обход природы, так Вера тут ни при чем. И потому если все настолько серьезно, если вопрос и впрямь стоит: или/или… давай, забирай их… но не ее же, блядь, не её… Я без детей смогу, а без этой девочки… Вот пойду за ней, и что ты мне сделаешь?
— Значит, все нормально? — вернул меня в реальность голос Веры.
— Говорю же — просто лопнул сосуд. Так бывает. Ничего страшного. Сейчас вот опять по чуть-чуть кровит, но это потому, что я тебя потревожил.
— Сём… Сём, ты слышишь, что Георгий Борисыч говорит?
— Ага. Так это точно? — спросил я незнакомо дрожащим голосом.
— Результаты анализов будут завтра, но я почти уверен, что они будут в норме. По УЗИ — вопросов нет.
Я кивнул. Взял жену за руку и, не в силах даже просто поблагодарить друга за оперативность, вышел за дверь.
— Боже, вот это да… — прошептала Вера и остановилась посреди коридора.
— Что такое, малыш?
— Не могу идти. Ноги подкашиваются… Дай мне пару минут, — с губ жены сорвался виноватый смешок. Я кивнул, но ждать не стал. Просто подхватил ее на руки и понес к лифту.
— Я же тяжелая!
— Своя ноша не тянет.
— Ладно. Может, тогда я еще ко второй паре успею.
— Ты, правда, хочешь на работу?
— Вообще-то нет.
— Ну, вот и хрен с ней, Вер. Давай домой поедем. Что-то мне как-то нехорошо.
