И, наверное, надо подкрутить батареи, да?
— Ты слышал, что я спросила?
Кое-как мне удавалось контролировать голос, вытравив из него истерику. Но я не была уверена, что моей выдержки хватит надолго.
— Естественно. Я же не глухой.
— Ну, и? Тебе нечего сказать?
Взгляд Шведова налился знакомым мне ослиным упрямством. Это было явным предупреждением о том, что чем больше я буду давить — тем отчаяннее он будет сопротивляться. Такой уж была природа этого мужика. Если я хотела добиться от него правды, нужно было срочно менять тактику… Но на какую? Я была в таком ужасе, что ничего толкового в голову мне не шло.
— Семен…
— Я все же заварю чай. У тебя стучат зубы.
— Это нервное!
Я все-таки чуток сорвалась, да. Мой отчаянный взгляд увяз в его, самую малость оттаявшем."
"— Тогда я тебе заварю ромашку. Или что там от нервов? Зверобой?
— Ты издеваешься… — шепнула.
— А ты? Ну, сколько можно меня подозревать?
— Хочешь сказать, мои подозрения беспочвенны?
— Абсолютно. — Шведов взял меня за руку и вывел из кабинета.
И знаете что? Я вцепилась в его ладонь, как в спасательный круг. Как же мне хотелось ему верить…
— Это прозвучало очень интимно.
— Что?
— Ваш разговор.
Шведов отвернулся к кухонной стенке, снял с платформы чайник, чтобы набрать воды. Зашуршал пакетиками, будто нарочно действуя мне на нервы.
— И? Ты никак это не прокомментируешь? — опять завелась я.
— Я прокомментировал. Ты опять меня не услышала.
— Ну, так повтори! — взвизгнула я и, окончательно выходя из себя, запустила в него чашкой.
К счастью, та не долетела и разбилась вдребезги, ударившись о покрытый кафелем пол. Шведов развернулся. Смерил меня нечитаемым взглядом и вдруг ко мне направился. Я испуганно отступила, упираясь полумесяцами ягодиц в подоконник. Огляделась, как загнанная в клетку волчица. Трепыхнулась. Адреналин, выброшенный в кровь, притупил боль. Но я знала, что она может в любой момент вернуться.
— Повторяю. Я люблю тебя одну, — снизошел Шведов, распластывая ладони по обе стороны от моих бедер.
— Сём…
— И одну тебя хочу.
— Ты никогда не делишься своими чувствами, — прошептала я, страшно волнуясь.
— Блядь, — Шведов закатил глаза. — А прямо сейчас я что, по-твоему, делаю?!
— Ты сказал другой женщине, что не справился бы без нее! Без нее. Не без меня, понимаешь, в чем разница?!
— Да! — заорал в ответ Шведов. — Без тебя я бы вообще подох!
И все… И тишина. В которой мы замерли, гоняя туда-сюда воздух. Грудные клетки хаотично вздымались, легкие жгло, глаза выедала соль.
