Ты сама-то в курсе, сколько фирм закрывается каждый месяц? Сотни бизнесов остаются не у дел, и что мне теперь из жалости ходить подбирать каждый, давать им денег и радоваться тому, что в этот раз они не закрылись?
— Не перекручивай, Лев, — от выдающей электричество улыбки не остаётся и следа. — Я не прошу тебя помогать всем. А только лишь одному человеку, у которого и семьи-то нет. Кому, как не тебе его понять?
— Ах вот как мы заговорили…
— Я не это имела в виду, — неловко мотает головой. — Но ты представь.
Ты сейчас работаешь почти круглосуточно, на Новый Год выбираешь не меня, а работу, все свое свободное время уделяешь подписанию договоров, продажам, а потом что? Ты только подумай, что когда ты состаришься, и твой завод потеряет актуальность, потому что через несколько лет, к примеру, всё будут делать роботы. И вот придет какой-то бизнесмен, скажет, что забирает твою землю, чтобы построить на ней свое еще более внушительное предприятие. И никто тебе не поможет. Не протянет руку помощи.
Потому что ты будешь один. Как и Семён Петрович. Он ведь совсем один, но при этом борется и пытается до тебя достучаться. Неужели так сложно помочь ему?
Устало сжимаю переносицу пальцами и медленно курсирую кислород по легким.
— Злата, это бизнес. Просто бизнес, — выдыхаю, потому что знаю, что она все равно не поймет.
На несколько секунд повисает молчание. Поднимаю взгляд, чтобы понять, что она там себе килишует в голове.
— Ну да… ты ведь у нас акула этого самого бизнеса, — в голосе сквозит такое разочарование, словно она наточила его, как нож в электроточилке.
— Если ты не будешь акулой, Злата, тебя сожрет кит.
Кивнув, она медленно поднимается. Сложив свою чашку с тарелкой в раковину, разворачивается чтобы выйти из кухни, но на выходе тормозит.
— Только акулы по жизни одиночки, — оборачивается, встретившись со мной больше не сияющими глазами, — теперь я понимаю почему.
24. Бумеранг
— У меня жена не перенесет переезд. Она и так слаба, а если оставить сейчас дом, ехать куда-то, искать снова врачей, медсестер, кто мог бы делать уколы, её лечение остановится.
Понимаете? А другим работодателям я в шестьдесят лет не нужен. Это и понятно. На работу берут молодых, какой с меня спрос? Я умею делать только мебель да строгать из дерева.
— И я также. Всю жизнь этим занимался, а теперь кому я нужен на старости лет?
— Да все мы тут такие. Только на фабрике Семена и нужны были наши умения.
