Я и без этого по себе знаю, что дети впитывают на подсознании все, что вокруг них происходит. Но все-таки иногда вырывается из меня, вот как сейчас прям.
— Так ты же по объездной поехала, Мань. Через пару километров на основную выйдем, там получше должно быть.
Дальше и правда трасса на трассу похожа, и хоть снег перестал валить хлопьями. Так… судя по количеству машин у дома мы последние.
Это особняк родителей Леднева, Айс с Варей чуть дальше купили дом. Но собираемся на Рождество мы все почему-то именно у отца Никиты.
Если все будет хорошо, а все будет хорошо, то в следующем году пешком сюда придем. В нашем доме отделка идет, осенью купили, когда узнали, что у нас еще один мелкий будет. Так девочку хочу, маленькую, красивую, на меня похожую, косички ей заплетать, а платья… руки трясутся, когда вижу девчачью одежду в магазинах. Но я точно знаю, будет еще один рыжий-конопатый. Уже третий в семье.
— Чувствуешь, какой воздух? — Даня с каким-то обожанием смотрит на здоровую ель перед домом и руки в стороны разводит, словно обхватить дерево хочет.
— Чувствую, конечно.
Смотрю, как Тимоныч по дорожке уже бежит к дому. Он тут все знает, два дня ныл, требовал в гости ехать. У него здесь своя компания. Даня вытаскивает сумку и пакеты с подарками. Это тоже традиция. Сейчас в дом зайдем, под елку положим.
Дверь открывает Варя. Она совсем не изменилась за эти семь лет, как выглядела девчонкой, так и выглядит. И не скажешь по ней, что это жена одного из самых влиятельных бизнесменов нашего региона.
Она недолго проработала в своем информагентстве, любовь к истории в ней победила журналистику. Пишет исторические романы, кстати, довольно неплохие. Мне нравится, а еще миллионам ее читателей. Но у меня есть преимущество — я ее книги читаю еще до того, как они уходят в печать.
— Ну наконец-то. Я уже звонить хотела. — Обнимает меня и помогает снять шубу, пока Рыжий вносит пакеты.
— Варь, у меня еще четвертый месяц! Я сама могу раздеться.
Она смеется, а на меня с визгом летит ее маленькая копия.
Моя любимица. Ника. Три года малышке, солнечная девочка, очень солнечная. Как такой жизнерадостный непосредственный ребенок родился у сдержанного Леднева и хмурой Ледневой, для меня загадка.
— Тетя Маша! — Дергает за платье. — Конфеты где?!
Тыкается теплым носиком в мою холодную щеку и хохоча убегает с заслуженным трофеем, ее любимыми «киндерами».
— Мань, она же потом есть ничего не будет.
— Да она и так есть не будет. Нормальный ребенок растет.
