А может, я умею?

Не консьержка, а Дуся многостаночница какая-то.

***Был уже поздний вечер, когда Георгий припарковал машину у кондитерской. Ярко освещенная витрина выглядела очень праздничной. И пахло, пахло даже на улице тоже очень празднично — свежей выпечкой.

Помянув тихим незлым словом старшего брата, Георгий потянул на себя дверь кондитерской, а через десять минут вышел из нее. В руке у него был торт с замысловатым названием «Баноффи». Аккуратно пристроив торт на переднее пассажирское сиденье, Георгий направил машину к дому.

Старший брат Георгия — Григорий, который был Гоше и старшим братом, и заменил отца, привил младшему брату очень крепкие моральные принципы. И хотя вести бизнес в современных реалиях это отчасти даже мешало, но на сделки с совестью Георгий все равно не шел. Даже в мелочах. Особенно в мелочах. С них все и начинается — так учил брат. Дашь один раз маленькую слабину — и все, пошло-поехало.

Поэтому сейчас Георгий ехал домой с тортом. Чтобы преподнести этот торт дворничихе жилого комплекса, в котором жил.

Потому что поступил с этой женщиной несправедливо. Он три дня пытался забыть этот дурацкий эпизод, а сегодня… сегодня он едет домой с неведомым «Баноффи». В кондитерской сказали, что вкусный.

2

— Это вам.

Она смотрела на торт подозрительно. Так, словно это был не свежайший торт из самой модной в городе кондитерской, а заплесневелый кусок черствого хлеба.

— Я произвожу впечатление человека, который любит сладкое?

Ее сухой и слегка презрительный тон вдруг сразу и в Георгии вызвал раздражение.

Все-таки ты — обслуживающий персонал, тетя, элементарная лояльность к жильцам должна иметь место быть.

— Вы вообще не производите никакого впечатления.

— Зато вы — сама любезность.

Да, только склок с дворничихой тире консьержкой ему не хватало.

— Послушайте, — Георгий привалился плечом к дверному косяку. — Ладно. Я был неправ и приношу свои извинения. И торт. Возьмите его, в конце концов! Он свежий и вкусный. И… — Гоша оторвал плечо от косяка, шагнул вперед, водрузил торт на стол, прямо перед ее носом.

 — И угостите чаем человека, который сегодня с обеда ничего во рту не держал.

Эти слова не только консьержку изумили. Сам Георгий тоже слегка обалдел от своих слов. Он что, в самом деле, собрался пить чай с этой тетей? Она, кстати, смотрела на него поверх очков каким-то совершенно учительским взглядом.

— Так в этом случае вам не торт нужен, а суп. Или кусок мяса с гарниром. А торт — так, баловство одно.