Но она пойдет дальше, будет снова радоваться мелочам, будет нравиться себе, как женщина, возьмется, наконец, за себя, и очнется после долгой зимней спячки. Именно сегодня очень захотелось попробовать что-то новенькое. И если для этого надо заглянуть в глаза своему страху, она это сделает.
Проглотив на ходу печеньку и запив ее стаканом воды, чтобы хоть что-то попало в желудок, Джамиля выпорхнула из дома. Выйдя на крыльцо, она опешила, потому что нового знакомого нигде не было.
— Фархат! Фархат! Ты где?
— Здесь я, — послышалось откуда-то сбоку.
— Где? — переспросила она, повернув голову на его голос.
— Под столом.
— О Господи! — вздохнула она, спустилась с крылечка, подошла к круглому деревянному столу под грушей и нагнулась.
Мужчина действительно сидел под столом и что-то там вкручивал отверткой. Рядом, на траве лежал молоток.
— Что ты здесь делаешь? — она еле сдерживала смех.
— Ножка хлипкая. Шатается. Пока тебя ждал, решил починить.
— А отвертку где взял?
— Из багажника.
Как и молоток.
— А, — замялась Джамиля. Она знала, что ножка шатается, но это ее не особенно беспокоило. И потом муж сестры бы ее починил. Может быть. — И как успехи?
— Да почти закончил, — он весь скрючился и напрягся. На висках и лбу выступили капельки пота.
— Хорошо. Теперь я тебя подожду.
Сев на стул, Джама наблюдала, как инструктор усердно ремонтирует стол, откладывает в сторону отвертку, берет молоток и постукивает им. И вдруг ее как молнией ударило и перед глазами всплыла картинка из прошлого: она сидит в старом, потрепанном кресле и гладит аккуратный живот, а Даниал — еще совсем молодой собирает манеж, который им отдали соседи по площадке в доме, где они снимали однушку.
У тех дети уже в школу ходили, а разобранный манеж хранился в подвале. Вот они и предложили его будущим родителям совершенно безвозмездно. Молодежь только обрадовалась — деньги надо было экономить, ведь через месяц должен родиться первенец.
— Может, попросим Сергея помочь? Он же все-таки его и собирал, и разбирал, пусть подскажет, — предложила Джама, глядя на то, как муж пыхтит и старается.
— Не-а, сам справлюсь. Я же все-таки архитектор. Или как говорит твоя мама, “чертежник”, - посмеялся Даниал, поднял на нее глаза и завис, загадочно улыбаясь.
— Что ты так смотришь? — засмущалась Джама.
— Хочу запомнить этот момент. Ты такая красивая сидишь у окна. И вся светишься.
