— И давно ты работаешь инструктором?
— Не очень. Но лошадей люблю давно.
— Ты военный?
Отвлекшись от дороги, Фархат посмотрел на нее и усмехнулся:
— С чего ты взяла?
— Похож просто. Я по работе как-то пересекалась, когда документальный фильм снимала про пограничников.
— Ну я окончил военное училище, но дальше идти не захотел.
— И кем в итоге стал?
— Там-сям, потом здесь.
— Хм, — отозвалась Джама, подумав, что наверное, он сменил много мест, прежде чем закрепиться в одном. — А дети у тебя есть?
— Сын, — кивнул Фархат.
— Ему 17.
— Сын… — повторила женщина, глядя в пустоту.
— Да. А у тебя?
— У меня дочь. Ей 25. И я уже бабушка. Внучке годик.
— Бабушка! Ты? — воскликнул Фархат. — Я, конечно, извиняюсь, но когда ты родила? В пятнадцать?
Джамиля тихо засмеялась и спрятала улыбку в цветах.
— Мне сорок семь.
— Ничего себе, — присвистнул. — Мне сорок восемь.
Он-то думал, ей всего сорок. Девчонка совсем.
— Я так и подумала. А как зовут твоего сына? Он, наверное, школу заканчивает?
— Рафаэль.
Раф. Да, школу в следующем году заканчивает, мы поздно его отдали, потому что надо было больше готовить. И со здоровьем проблемы. У него ДЦП. Но… не смотри так, все хорошо, — подмигнул мужчина. — Легкая форма, но левая рука нерабочая. Зато знаешь, какой мозг? Он очень умный, начитанный, в компьютерах шарит. Мы с его матерью хоть и в разводе, но как-то взаимодействуем.
— И давно вы разводе?
— Десять лет.
— Прилично. А я полтора года, — вздохнула Джамиля.
— Все еще не отпускает?
— У нас все сложно, — сделала многозначительную паузу. — У нас был сын. Три года назад он погиб. Учился в Оксфорде, поехал в Лондон с друзьями на концерт и их сбила машина на остановке. Все трое погибли.
Он остановился на обочине и заглушил мотор.
— Я, кажется, слышал эту историю, — повернулся к ней и нахмурился. — По телевизору. Прими мои соболезнования.
Фархат протянул ей руку, и в этом жесте не было никаких подводных камней.
Во взгляде лишь сочувствие и понимание. Джамиля вложила свою ладонь в его, и он накрыл ее другой.
— Спасибо, — проговорила тихо, посмотрев в его серые глаза, заметив мелкие морщины в уголках и на лбу.
— Кстати, мы приехали. Пойдем, — показал он на входную группу КСК “Кочевник”, состоящую и высокого деревянного забора и открытых настежь кованых ворот."
"Конно-спортивный комплекс раскинулся на большой территории, окруженной горами и садами.
