А мы с тобой не чужие (СИ)

Сергей выбирается из машины. Он, как всегда, безупречен. Светлая футболка, джинсы, мягкие белые туфли из кожи — его молодит этот бренд. Что и говорить — мой муж довольно привлекательный мужчина. А то, что при деньгах, и вовсе возносит его до небес. Да только опалила меня его измена, сожгла почти дотла.

Муж достает с заднего сиденья пакеты. Там продукты, сладости, фрукты. Заходит во двор.

Данька, завидев отца, бросает кисточку с белой краской и на всех парусах несется к нему.

— Папа! Папа! — радуется он. Виснет у него на шее.

Я медленно прикрываю глаза. Вот как так случилось, что теперь папа будет всего лишь гостем в нашем доме?

— Привет, сыночек! — Сергей прижимает его к себе. Приобняв за плечи, идет вместе с ним по дорожке к моему папе, который усердно красит качели.

— Добрый день, Николай Викторович, — здоровается первым.

Отец сдержанно кивает. Руку не подает, прикрывается тем, что они перепачканы в краску. Сергей все понимает, на его лице мелькает недовольство. Как же так, тесть руку посмел не подать?

— Даша дома? — летит холодный вопрос.

— Дома, где ей еще быть?

— Ну, мы к ней тогда. Да, сынок?

Данька кивает. Ведет Сергея в дом.

Я спускаюсь по деревянной лестнице.

— Дашенька, привет, — Сергей ставит пакеты на стол, торопится ко мне. — М-м-м, какая же ты красивая!

Не успеваю увернуться, как он мягко привлекает меня к себе, целует в щеку, и меня обдает дорогим мужским парфюмом. Таким родным, и в то же время горьким. Предательство горькое на вкус, теперь я это знаю.

Мягко отстраняюсь. В моих глазах затаенная боль.

Жестом приглашаю его сесть на диван в гостиной, а сама осторожно присаживаюсь на край. Данил, не церемонясь, плюхается между нами.

Сергей виновато смотрит на меня. Берет мою руку в свою.

— Даш, давай домой, а? Не могу я один, без тебя там все будто умерло, — произносит печально.

— А ты Юлю приведи. Оживет все сразу, — подмигиваю ему холодно. Или это у меня просто глаз на нервной почве дергается? Не разобрать.

Сережа шумно вздыхает.

— Даш, ну, что ты заладила? Думаешь, если бы Юля мне была нужна, я бы ее не привел? Не нужна она мне. То, что она воспользовалась моим состоянием, не делает ее равной тебе.

— Как ты мог, Сережа? Ты же знал, что Ангелина — это имя нашей с тобой малышки. Зачем называть так дочь от любовницы? Других имен нет? Неужели не понимаешь, какую сильную боль вы мне причинили?"

"— Да не называл я ее, Даша! Меня перед фактом поставили.