А мы с тобой не чужие (СИ)

Протянули свидетельство, а там значится имя нашей с тобой дочери, — сетует Сергей. — Юля когда мне в кабинет свидетельство о рождении принесла, у меня чуть сердечный приступ не случился. Как будто заново в нашу с тобой боль окунули… А она стоит, улыбается так жизнерадостно, мол, вот, держи свою Ангелину.

Ухмыляюсь, да только горько. Можно ли верить его словам? Юля, конечно, могла. Да и свекровь, скорее всего, в стороне не осталась. Дала ей ценный совет под флагом «Спасем Сережу от пьянства любым способом».

— Как лоха последнего, развела меня Юля, — подтверждает мои слова Сергей.

Вздыхает невесело, смотрит в пол. — Она, кажется, не понимает, где грань допустимого. Я пытался от нее откупиться. Квартиру им с дочерью предоставил, деньги отстегиваю каждый месяц. Но она не унимается. У нее от жадности глаза горят, и каждый раз все мало, мало. Дай, дай, дай… Но мне такая, как Юля, и даром не нужна. Моя семья — это вы с Данилом.

В его зеленых глазах столько раскаяния, что у меня щемит в груди. У нас семья. Сын Сережу обожает…

— Сереж, а как же мы дальше будем? — спрашиваю глухо.

 — Юля ведь права, не чужие они теперь. Новый год вместе встречать? Двумя твоими семьями? А в отпуск, как ездить? Юлю с дочкой будем за собой таскать? Или по очереди будешь нас возить? У меня это все не укладывается, понимаешь? Моя картина мира не предполагает, что у тебя две жены вместо одной. Ты, как арабский шейх, честное слово… — усмехаюсь горько.

— Ну, что ты заладила, Дашенька? Не собираюсь я их за собой никуда возить. Не нужны они мне.

Хочешь, я им больше не буду денег на жизнь давать?

Что-то неприятное растекается под кожей колючими мурашками.

— А как же они жить будут? — переспрашиваю настороженно. — Ребенок же не виноват, что его отец женат?

— Тебя это должно волновать меньше всего. Это не твои проблемы, а мои.

Несколько мгновений мы молчим. В воздухе повисает тягостная тишина.

— Даш, а давай на море сорвемся? — внезапно предлагает Сергей. — Я уже путевки оплатил. Все включено, шикарный отель в Сочи со своим пляжем.

Давай. Даш, решайся. Отдохнем, Даню накупаем в море, а по возвращению решим, как быть дальше с нашими отношениями. Обещаю, что не буду на тебя давить.

Сергей льет свои сладкие речи, и я начинаю поддаваться. А тут еще горящие Данькины глаза.

— Пап, а собаку? Купишь? Я тебе породу скидывал, какую хочу, — дергает отца за руку он. Ерзает нетерпеливо на диване. — Французика, пап!

— Дань… — слабо пытаюсь протестовать. Собака нам сейчас ну совершенно ни к чему.