А потом я проснусь

Лелик прикладывается бокалом к моему и, отвернувшись, делает глоток.

— Я позвал. Тоже видно опаздывает.

Что-то мне в его тоне не нравится, но я не могу понять, что именно. Может быть дело в том, что он вдруг перестал смотреть мне в глаза.

— Привет! — раздается знакомый звенящий голос. — А где тут именинник?

Я машинально на него оборачиваюсь. Ярославу я не видел почти две недели и дико соскучился.

— С днем рожденья тебя-я! С днем рожденья тебя-я-я! — фальшиво, но бодро напевает она, размахивая букетом из ярких воздушных шаров.

Светящаяся такая, в воздушном голубом платье.

Я смотрю, как они с Леликом обнимаются, и перевожу взгляд на того, кто стоит рядом с ней. Это Сойка. Улыбается, в руках подарочный пакет.

— С днем рождения, — говорит он, протягивая его имениннику. — Это от нас с Ярославой. Порадуй свою машину.

Я ни черта не понимаю. Услышанное не подчиняется никакой логике. Что, блядь, значит «от нас с Ярославой»? Сойка бедствует настолько, что скидывался с ней на подарок?

— Спасибо, друзья… — Лелик пожимает руку Артему и, не заглядывая внутрь пакета, кивает за стол.

— Давайте, присаживайтесь… Говорите официанту, что будете пить… Ну, короче, вы и так все знаете.

Я продолжаю изо всех сил напрягать мозги. Что-то тут не складывается. Почему его не удивляет тот факт, что эти двое вручили ему совместный подарок, и какого хрена он ведет себя так, будто ему неловко.

Все встает на свои места, когда Ярослава, поймав мой взгляд, напряженно улыбается и слегка пожимает плечами. Это движение я трактую, как «так вышло, извини».

Речь здесь, конечно, не о покупке подарка вскладчину. Она пришла сюда с Сойкой. То есть, они пришли как пара. Я пытаюсь выдохнуть из груди застрявший воздух, но не выходит. Он бухнет в легких и раздирает грудь.

— Ты как?

Это Лелик. Судя по виду, ему не по себе.

— Пытаюсь понять, что ты мне в вискарь подмешал, если у меня начались такие глюки, — пытаюсь шутить я, чтобы не выглядеть в этот момент слишком уж жалким.

— Я сам вообще ни хрена не понял,— начинает быстро тараторить он.

— Ты только не думай, что все тут обо всем давно знают, и только тебе не говорили. На Богдана глянь — он тоже охуел.

Я не хочу смотреть на Богдана, как и на самого Лелика. Последний — мастер сочувствия, а мне этого не нужно. Все, чего мне сейчас хочется — это понять. Почему не Лелик, Горлик, Богдан, Алик… да кто угодно. Но почему именно Сойка? Почему, в конце концов, не я?

— Я на днях в ""Маттео"" перекусить заезжал и там их вместе увидел.