А теперь держи меня

И знаешь, что? Чтобы ты заговаривать даже не смел про свой бокс! Хватит мне переживаний из-за сестры и этого придурка Арчи! Боже, сил моих не хватит справиться со всем этим.

— Погоди, а где ты деньги-то взяла? — перебивает меня Егор, и я тут же замолкаю.

Блин, если Шторм узнает, что его операцию оплачивает Кирилл, то ни за что на свете не согласится на неё. Он с роду подобные деньги не примет, да ещё и ревновать начнёт. Лучше сказать ему потом, ничего страшного же не случится?

— Меня повысили, и я взяла кредит, — уже спокойнее говорю я.

 — Так что, если ты просрёшь свои ноги в очередной раз, будешь сам его выплачивать, а я куплю себе кота и съеду.

— Кота-то зачем? — смеётся Шторм.

Надуваюсь и отворачиваюсь, чтобы не смотреть на Егора. Мы молчим, и постепенно эмоции остужаются. Убить Егора с Максом хочется гораздо меньше, да и кота, в принципе, завести тоже желание пропадает.

Мне остаётся только поговорить с врачом и договориться на счёт операции, а после… После придётся работать на Кирилла и в тайне надеяться, что когда-нибудь я смогу вернуть ему весь долго…

— Это что, мак? — скептично смотрю на букет в вазе.

— Не знаю. Когда я проснулся, цветы уже были здесь…

Я поджимаю губы. С каких пор в больнице мак ставят в палатах? Это вообще законно?

Ладно, всё равно. Цветы — есть цветы. Мак это или же букет роз. Никой разницы…

Я бегу вслед за Егором, практически сразу упуская его из виду. Ноги не слушаются, в голове эхом пульсируют звуки выстрелов, сердце так панически бьётся о внутреннюю сторону груди, что я начинаю задыхаться от нехватки кислорода.

Последний раз, когда рядом со мной стреляли, — был на парковке в день, забравший жизнь Миши Кузнецова. Всё, что я отчётливо помню с того раза, это кровь. Много крови.

Я сворачиваю направо по дороге, где несколько секунд назад исчез Шторм, и бегу дальше, думая о том, что в следующий раз мне нужно будет повернуть налево, и тогда я увижу наш припаркованный на перекрёстке автомобиль.

Но, когда я, наконец, достигаю развилки, никакой машине не вижу.

Сначала мне кажется, что я просто где-то заплутала, оказавшись не там, где нужно, но затем мой взгляд находит силуэт Штормова, подбегающего к перекрёстку.

Наконец, оказавшись на достаточном расстоянии от парня, я замедляюсь, пытаясь перевести дыхание. Егор осматривается, нервным взглядом пытаясь отыскать хоть какой-нибудь знак, прежде чем дать разумное объяснения тому, куда исчезла машина, на которой мы сюда приехали.

— Это Матвей, — уверенно говорит Шторм.