А теперь держи меня

 — Так, у вас есть минут пять-десять, пока они будут пробираться через лес, — он выглядывает в окно, чтобы убедиться в своих собственных словах. — Ну, шо сидите, хватайте своего дружбана и на выход. Двинете по северной дороге, как раз до трассы доберётесь.

Егор не дожидается повторного приказа и вскакивает на ноги.

— Давай, Розина, — толкает меня в плечо, заставляя вырваться из ступора. — Рюкзак на тебе.

Взгляд Штормова стекленеет, наполняясь решимостью, а я, наоборот, двигаюсь за парнем, словно во сне, при чём в тот момент, когда я уже собираюсь проснуться.

Руки не слушаются, голова не соображает и рюкзак, который я поднимаю с пола и перекидываю через плечо, кажется ненастоящим.

Егор проверяет состояние Матвея — тот в отключке, потому что Ваня накачал его снотворным, чтобы вытащить пулю и обработать рану, потому что парень неистово сопротивлялся.

— Главное, наркоту ему не давайте, — предупреждает Буксир, уверенно направляясь к выходу, и мы послушно следуем за ним. — И ему нужно больше пить, чтобы вывести эту дрянь из организма.

А ваще его запирать в лечебке надо, а то ноги протянет. Сюда.

Он огибает избушку и направляется в сторону сараев, потом переходит на бег.

— Ты уверен, что ему можно доверять? — зачем-то спрашиваю я у Егора.

— А у нас есть выбор?

Ваня открывает двери сарая, внутри которого стоит старый потрёпанный жигуль. Настолько ветхий, что вряд ли даже сможет завестись, а если и сможет, то развалится по дороге.

Парень открывает дверь и забирается внутрь — достаёт ключи из бардачка, возится с зажиганием.

Через несколько секунд машина тарахтит и заводится — она похожа на старую кобылу, доживающую свои последние дни на ферме.

— Ништяк! — Ваня вылезает из авто и открывает заднюю дверь, чтобы помочь нам запихнуть внутрь Матвея. — Бензин есть, если заглохнет, проверьте свечи или… Хрен его знает. Может, просто перегреется. Ваще тачка на ходу, до ближайшего города точно довезёт.

Класс. А что будем делать, если встанем прямо на трассе? Ладно, об этом подумаем в другой раз, а сейчас нам надо свалить, пока копы не нагрянули.

Наверное, Егор думает о том же — парень решительно кладёт Иркутского на заднее сидение, поправляет его ноги и захлопывает дверь. Смотрит на меня, поторапливая взглядом. Он такой колкий, что я мысленно кривлюсь, прежде чем оказаться рядом с авто и забраться на переднее сидение. Места здесь мало, а, когда я бросаю рюкзак под ноги, становится ещё меньше.

А, в прочем, машина как машина. Старая, но главное, работает.