А теперь держи меня

Матвей на заднем сидении заваливается на бок и почти падает, умудряясь схватиться за моё сидение.

— Антон? — не понимаю я. — Погоди, тот рыжий? Племянник Арчи, с которым ты дрался?

— Он самый, — сквозь зубы рычит Шторм.

Мы выезжаем на главную дорогу и несёмся мимо машин чёрт знает куда.

— Ты уверен? — оборачиваюсь, чтобы найти взглядом автомобиль, но его нигде нет.

— Уверен, — скрипит зубами. — Пристегнись.

Следующая передача, ускорение. Послушно пристёгиваюсь, но руки так сильно дрожат, что получается не с первого раза.

Если это действительно был Антон, тот самый Антон, про которого рассказывал Егор, то нам конец. Точно конец. Вот, почему у меня было такое плохое предчувствие…

Мысли превращаются в рой пчёл и жужжат в голове, сводя с ума. Зажмуриваюсь, крепко хватаюсь за ручку, чтобы так сильно не бросало из стороны в сторону, распахиваю веки лишь в тот момент, когда Шторм сбавляет скорость. Оторвались?

— Что будем делать? — в панике спрашиваю я, ища взглядом преследующую нас машину. — Маша с Тараном ещё не вернулись, но если останемся здесь, снова нарвёмся на Антона.

Егор, — резко оборачиваюсь к нему.

— Дай подумать, — рычит он.

— Нет у нас времени, чтобы думать!

— Что? — почти плачу. — Надо валить отсюда. Остальные и без нас справятся. Уедем на безопасное расстояние и свяжемся с ними…

— Дай. Мне. Подумать, — сквозь зубы тянет Егор.

— Ребята… — Матвей пытается привлечь к себе внимание, но мы даже не оборачиваемся.

Сто пудово предложит, чтобы мы его высадили или же ехали спокойнее.

— Ты можешь потом подумать? — не унимаюсь я. — Господи…

Отворачиваюсь, нервно стуча пальцами по коленке. Перед глазами стоит самодовольное лица Антона, которого мы видели несколько минут назад, и я зажмуриваюсь, пытаясь прогнать его. Ещё немного, и у меня случится панический приступ. Я так напугана, что даже соображать не могу.

А потом всё превращается в кучу.

Скрежет металла, толчок, ремень сильно сдавливает мою грудную клетку, и я не могу дышать. Хватаю ртом воздух, но ничего не получается, словно кто-то сжимает моё горло, перекрывая доступ кислорода.

Меня швыряет в сторону, я ударяюсь головой о стекло. Кажется, машина переворачивается, срабатывает подушка безопасности, Егор стонет, в ушах звенит.

Я открываю глаза, когда мир, наконец, перестаёт крутиться. Вижу яркий свет, слышу шум, сигналы. Закрываю веки, снова открываю: теперь передо мной чьё-то расплывчатое лицо. Руки пытаются отстегнуть мой ремень, кто-то что-то говорит.