А теперь держи меня

Волосы на затылке встают дыбом, горло сжимает невидимая мощная рука. Я хочу обернуться, чтобы взглянуть на незнакомца, но тело отказывается подчиняться.

Шаги останавливаются прямо позади меня. Вот-вот вцепится и придушит или же воткнёт нож в горло, а, может быть, просто выстрелит.

Мне кажется, он нагибается ко мне, нюхает или просто пытается прикоснуться, но, возможно, это просто воображение. Я не слышу его движений, одежда не шуршит, дыхание не достигает меня.

— Мы с тобой ещё не знакомы, — он медленно обходит стул, наконец, попадая в поле моего зрения.

Я вскидываю голову, испуганно впиваясь взглядом в лицо, настолько сильно покрытое веснушками, что те видны даже в полумраке. Рыжие волосы, серьга в ухе. Холодный самодовольный взгляд.

— Софья Розина, — словно пробует моё имя на вкус. — Вот из-за кого весь кипишь.

Сжимаю пальцами подлокотники, пытаясь сделать уверенный и безразличный вид, но ничего не получается. Я узнаю его, в курсе, кто стоит сейчас передо мной и смотрит сверху вниз так, словно я раненое животное.

Это он. Парень, который помогал Малийскому. Человек, подставивший Егора. Чокнутый племянник Арчи.

— Антон… — удивляюсь, как ровно звучит мой голос.

— О, ты знаешь меня, — коротко хохочет. — Это хорошо.

Прячет руки в карманах, подходит почти вплотную, останавливаясь так близко, что наши ноги почти соприкасаются. Я вжимаюсь в спинку стула, надеясь просочиться сквозь него и раствориться во времени, но вместо этого надо мной нависает безразличное и немного брезгливое лицо Антона.

Это с ним дрался Егор? Его тренировал?

— Да расслабься, — он смягчается, скалясь в улыбке. Легко хлопает меня по щеке, словно показывая превосходство. — Я тебе ничего не сделаю. По крайней мере, пока, — отступает. — По крайней мере, не убью точно. Но будешь буянить, легко не отделаешься…

— Где Егор? — перебиваю его, не в силах выслушивать угрозы.

— Не знаю, — наконец, пожимает плечом. — Я ж ему не нянька. Окей, — хлопает в ладоши да так громко, что я даже вздрагиваю. — Тебе я могу рассказать свой маленький секрет.

Ну, это и не секрет вовсе, да и не маленький… У меня, по крайней мере, — кривлюсь, понимая его пошлый намёк. — Твой возлюбленный… блять, как это отвратительно звучит… твой ёбырь! Должен найти тебя до завтрашнего утра, иначе…

Иначе что? Почему он молчит и так пристально смотрит на меня? Убить хочет?

— Не понимаю, что они в тебе нашли, — Антон отходит к кровати и присаживается на неё спиной ко мне. Включает телевизор. — Баба как баба.