А теперь держи меня

 — Помнишь наш выпускной, а, Розина? Если бы не ты, мы бы здесь сейчас не торчали.

Обида перекрывает холод, и я сжимаю губы, пытаясь сдержать их дрожь.

— Я ненавижу тебя, — небрежно бросает Матвей. — Ты испортила нам всем жизнь. Ненавижу Шторма, за то что он выбрал тебя и забил на своего лучшего друга, — «лучший» он коверкает и выплёвывает с отвращением. — Ненавижу твою сестру, её парня, Тарана и всех остальных. Все вы просто жалкие черви, не знающие, что такое дно этой жизни. У вас же всё хорошо, да? Отличная работа, деньги на операцию, восставший из мёртвых любимый, никаких жужжащих голосов в голове.

Один я получил лишь тучу вонючего дерьма.

— Завидовать вредно, — тихий голос позади меня принадлежит Максу.

Матвей лишь фыркает. Я смотрю на Егора и понимаю, что каждое слово Иркутского причиняет ему невероятную боль. Шторм ведь так сильно пытался помочь ему, до самого конца считал своим другом. А тут такой поворот.

— Арчи ведь мёртв? — усмехается Матвей. — Всё закончено? Кто из вас убил его?

Смотрит на Тарана, потом на Мишу, останавливает взгляд на сестре.

Маша медлит, прежде чем достать из кармана сотовый и небрежно бросить его парню.

Тот неумело ловит мобильник. Снимает блокировку экрана, медлит, нажимает пару раз на экран. Включается видео — я не вижу картинки, но слышу звук.

— Держи ровнее! — голос сестры.

— Уверена? — Миша. — Может, лучше я.

— Заткнись и делай, что тебе говорят… Ты мне должен. Предатель.

Возня, удар металла о бетонный пол, звук цепей.

— Хватит называть меня так, — Миша.

— Ты жалкий придурок, понял? — говорит она. — Но я всё равно люблю тебя. Пусть ты и предатель.

— Завязывайте! — Таран.

— Снимай, — уверенно говорит Маша. — А то мелкая не поверит же.

Мелкая? Это она про меня?

Секунда тишины. Выстрел.

Она засняла то, как убила Арчи? Серьёзно? Что за пафос?

— А что на счёт Малийского? — спрашиваю я.

— Сдох от передоза, — вместо сестры отвечает Миша.

Я прикрываю глаза, пытаясь разобраться в ситуации. Саша с Арчи мертвы.

Что на счёт их остальных шестёрок? И что мы будем делать с Матвеем? Не можем же мы его взять и убить? Он ведь просто из зависти всё это делал, из ненависти… из мести. Прощается ли такое?

— Это конец, — снова повторяет Маша. — Твоё последнее слово?

Матвей усмехается, откидываясь на спинку стула.

Маша собирается убить его? Она же не может… Это же Матвей! Улыбающийся скромный парень, с которым мы торчали в тренировочном зале и ждали Егора после бокса.