А теперь держи меня

Огромные синяки под глазами, словно фингалы, впалые щёки, грязные спутанные волосы, сухие потрескавшиеся губы и уставший измотанный вид. Парень заметно похудел, и я говорю не о последних днях, проведённых в этой квартире. Раньше, ещё до его травмы, Иркутский был коренастым симпатичным парнишкой, и один лишь взгляд на него вызывал улыбку.

Сейчас же, смотря на Матвея, я испытываю только жалость. Он будто не спал целый месяц, не ел и не пил, проведя всё это время в какой-нибудь заброшенной яме, в которую провалился, гуляя по лесу.

— Сколько потребуется, — тянет Егор. — Нашими передвижениями занимается Таран. А тебе бы в душ сходить не помешало…

Я сижу в кресле в гостиной перед телевизором и наблюдаю за Матвеем, который нервным загнанным взглядом осматривает присутствующих.

Шторм сидит на диване, закинув ноги на столик. В его руке бутылка с пивом. Рядом, прислонившись спиной к подлокотнику и согнув колени, чтобы не прикасаться к Егору, полусидит Маша. В руках у неё ноутбук, который недавно притащил Андрей, заявив, что мы можем спокойно пользоваться интернетом и заходить в соц-сети, ибо он установил на него какие-то защитные штуки, не позволяющие отследить наше местонахождение.

Ноутбук один, поэтому мы используем его по очереди.

— Мне нужны таблетки, голова раскалывается, — тянет Матвей, обнимая себя руками. Я вижу, как парень нервно напрягает пальцы, еле сдерживаясь, чтобы не начать заламывать их.

Я никогда не видела наркомана, но уверена, что Иркутского сейчас ломает не по детски.

— Андрей вернётся, попроси, чтобы купил, — Шторм не сводит с друга пронзительного взгляда.

Тот дёргает головой, будто собираясь в отрицании покачать ею.

Я встречаюсь с ним взглядом, и мурашки скользят по моему телу. Воспоминания тут же заполняют мысли: выпускной, Малийский со своими приятелями, драка, Матвей на земле, а над ним нависает парень с монтировкой. Или это была не монтировка? Что это было? Что же?.

— У нас ничего нет, — спокойно тянет Егор, делая глоток из бутылки. — Телефонов тоже нет, чтобы позвонить Тарану. Денег он не оставил. Вернётся и сходит за обезболивающим…

— Мне нужно не обезболивающее, — кривится Иркутский.

Он резко разворачивается, чтобы выйти из гостиной, но потом останавливается, зажмуривается, трясёт головой и возвращается обратно.

— А что тебе нужно? — спрашивает Егор.