А теперь держи меня

Пули не задели важные органы, но я потерял много крови. Возможно, из-за шока или ещё из-за чего я впал в коматозное состояние и всё никак не мог выбраться из него. Говорят, кто-то вызвал полицию, услышав перестрелку, те, следовательно, прихватили скорую. Со мной была ещё одна девчонка, но она скончалась практически сразу.

Я думаю о Яне Куркиной, которая лежала на бетонном полу в луже собственной крови, а над ней склонялся Андрей, пытаясь нащупать пульс.

— Значит, ты выписался из больницы спустя пять месяцев после ранения? — спрашивает Егор, затягиваясь.

Миша пожимает плечом.

— Пытался снова начать жить.

— А как же Маша? — вдруг спрашиваю я, и Кузнецов резко переводит на меня взгляд. — Почему ты не искал её.

Парень чуть кривится, будто я сказала нечто неприятное, делает глоток и на мгновение прикрывает глаза. Медлит.

— У меня была временная амнезия. Я не помнил события, которые происходили со мной в течение последних семи-восьми лет.

Я переглядываюсь с Егором.

— Погоди, а как ты… Ну… — не понимаю я, пытаясь сформулировать вопрос, как он тогда оказался здесь.

— Я же сказал, временная амнезия, — повторяет Миша. — Практически вся память уже вернулась. Где-то месяц-два назад я решил найти Машу, но не смог. Все концы обрывались. А потом она сама меня отыскала.

— А что на счёт Арчи? — вмешивается Егор.

Кузнец залпом допивает пиво и ставит бутылку на стол. Облизывает губы, обдумывая свой ответ, и мне почему-то кажется, что разговаривать на подобную тему парню вообще не хочется.

— Они были заняты вашими поисками, — наконец, тянет Миша. — А когда я очнулся, я ничего не помнил, поэтому они решили оставить меня в покое. Наверное. На самом деле я не знаю, почему ко мне так и не пришли. Хотя, может быть, и приходили, просто я не заметил или не узнал.

Я снова смотрю на Шторма. Как-то странно. Ведь Миша мог в любую минуту всё вспомнить, а после рассказать копам про Арчибальда. Будь я на месте безумного наркоторговца, я бы устранила возможную угрозу. Что-то где-то здесь не сходится, вот только что именно?

Егор тушит окурок о пепельницу и отъезжает от распахнутой двери балкона.

Несколько минут мы все молчим.

— А что с моей сестрой? — интересуюсь я. — Ты сказал, что она тебя нашла.