А теперь держи меня

От него будет толк, особенно, если он узнает, что Маша в беде.

Кузнецов ничего не отвечает. Я вздыхаю, поднимаюсь на ноги и достаю из холодильника бутылку с пивом. Показываю её парням, но те отказываются, так что решаю оставить её себе.

— Сколько у нас времени? — спрашивает Егор.

Миша пожимает плечом.

— Достаточно, чтобы придумать стратегию, — Кузнец смахивает со стола невидимые пылинки. — С Машей ничего не случится. Надеюсь. По крайней мере, пока мы все не окажемся у них в руках. Каждый из нас. Я, вы, Таран, Крис и Рома.

— И прямо в лапы этому ублюдку, — бормочет Шторм.

Я возвращаюсь на диванчик и открываю бутылку, делая глоток холодного напитка. Чёрте что творится.

— Есть другие предложения? — не понимает Миша.

— Да, попросить помощи у Андрея, — не унимаюсь я, сама не понимая, почему так хочу завлечь его во всё это, ведь сама же недавно говорила, что мне не нравится ни Таран, ни его одержимость моей сестрой. — Мы можем не говорить ему, что ты жив, — пожимаю плечом, замечая на себе недовольный взгляд Миши.

— Сонь, ну, правда, — Егор качает головой.

— Да что?! — не понимаю я. — Я одна думаю, что это дерьмовая затея — возвращаться обратно? Стоит нам только въехать в город, и нас тут же схватят. Так мы только всё испортим.

— Это и так понятно, — бормочет Кузнецов. — Поэтому нам нужен план.

Я ничего не отвечаю. Беда прям какая-то. Ну, всё не как у людей. Мне завтра на работу, дел по горло, заказы, да и Кирилл всё никак не оставляет меня в покое, желая, чтобы я переметнулась к нему в отдел.

Брать отпуск за свой счёт? Будет счастье, если меня вообще не уволят, ибо, если я сбегу, никого не предупредив, то в конец испорчу и себе и Егору жизнь. Тогда мне точно не накопить на его операцию…

— Может, оставим этот разговор на завтра? — предлагает Шторм. — Ещё раз всё обдумаем, составим примерную стратегию, а после уже будем разбираться, кого втягивать, а кого нет.

— Я согласна, — киваю я.

Миша пожимает плечом, и я как-то не вижу в его глазах особого энтузиазма. Такое чувство, что ему вообще всё равно. Он будто пустой. Словно тело находится здесь, а разум где-то далеко. Хотя, может быть, я просто плохо его знаю? Надо будет потом поговорить с Егором на этот счёт, вдруг он заметил какие-то изменения в Кузнецове.

Одно радует: парень жив, и теперь Маша перестанет страдать из-за него.