А теперь держи меня

 — Не знаю, что она тебе наплела, но у нас вообще ничего не было!

Непонимающе смотрю то на Кузнецова, то на Андрея, думая, кто же из них прав?

— Так, стоп, я ничего не поняла! — вскидываю руки, подходя к ним. Толкаю Мишу в плечо и показываю пальцем, чтобы он отошёл в сторону. — Давайте сначала вытащим мою сестру, а потом будем разбираться, кто кого там трахал, ладно? Заходи, — командую Тарану, который с опаской косится на Мишу. — А ты не трогай его.

— Да больно надо, — бурчит Кузнецов.

Рыжий поднимает упавшую кепку и, всё ещё зажимая нос рукой, проходит в квартиру.

— Не запачкай! — бурчу я. — На кухню марш, лёд в морозилке.

С подозрением смотрю на Мишу — тот недовольно морщится, презрительно наблюдая за Тараном. Да… Очевидно, придётся постараться, чтобы они сработались. А нам ещё Машу вызволять… И где вообще Егор там?

— Я Шторма позову, а ты даже не смей трогать Тарана, понял? Он ещё живой нужен…

Кузнец ничего не отвечает. Я решаю, что это знак согласия, поэтому оставляя парня в покое. Итак, надо найти Шторма.

Он должен быть либо в комнате, либо в ванной. Хотя, признаться, от него давно не было никакого шума. Может быть, заснул?

— Егор… — заглядываю в ванную, но там пусто.

Открываю дверь комнаты.

Кровать идеально застелена телевизор выключен, дверь на балкон закрыта. Я прохожу внутрь и осматриваюсь.

Первое, что я замечаю, — перевёрнутую коляску. Сердце пропускает удар — Шторм лежит на полу без сознания, и он явно не просто прилёг отдохнуть.

— Егор… — бросаюсь к нему, пытаясь перевернуться на спину.

 — Егор! — руки дрожат, а на глаза подступают слёзы. — Миш! МИША!!!

Пальцы, вроде бы, нащупывают пульс, но я так напугана, что не уверена уже ни в чём. Господи, Егор… Только не умирай. Пожалуйста. Я тебя из-под земли достану, если ты меня оставишь…

Когда я просыпаюсь, дождь уже заканчивается. Тишина такая плотная, что хоть ножом разрезай и намазывай на хлеб. Запах сигарет смешивается с непонятно откуда взявшимся ароматом свежести, которая образуется после дождя.

В машине спать чертовски неудобно — всё тело ноет и покалывает.

Ногу сводит, и я пытаюсь пошевелить ей, но меня атакуют неприятные иголки, всё внутри вибрирует, и я невольно вспоминаю телевизионные помехи. Серые и безжизненные. Сводящие с ума.

Морщусь, переворачиваюсь на другой бок и натыкаюсь на голубые глаза Егора. Парень не спит, наблюдая за мной.

— Привет, — бормочу я.

Шторм не отвечает. На мгновение мне кажется, что парень не дышит, и моё сердце пропускает удар.