Твой мужчина не приревнует?
– О, господи! Вова…
Дуня всполошилась, не в силах и себе объяснить, какого черта не подумала о нем в первую очередь! Он же наверняка с ума сходит. Он… И отец! А у того, между прочим, в последнее время проблемы с сердцем. Ему нельзя волноваться!
– Мой телефон! Сумочка…
– Я все забрал. Но связи нет. И когда будет – неясно.
– Боже мой. Отец наверняка меня потерял. Что же делать?
– Попробуй связаться через интернет. На базу ведет отдельный оптоволоконный кабель.
– Равнодушный к ее метаниям, Краснов вышел из комнаты и вскорости вернулся с ее сумочкой. Дуня вытряхнула содержимое на постель. Схватила новенький последней модели айфон.
– Сел! Да чтоб его… У тебя нет зарядки?
Краснов покачал головой и указал на лежащую на тумбочке кнопочную Нокию. Дуня моргнула. Серьезно? Такими еще кто-то пользуется?
– Может быть, есть у кого-то из твоих…
– Подчиненных.
– Да.
– Нет. Ни у кого нет.
– Ни у кого нет айфона? – недоверчиво нахмурилась Дуня.
– Это что, какой-то секретный объект? – добавила, сдобрив голос иронией. Она думала, Краснов рассмеется. Ну, или хотя бы поддержит ее шутливый тон. Вместо этого он опять пожал широкими плечами. И у нее пересохло в горле.
– То есть у тебя из-за меня будут проблемы? – поинтересовалась Дуня несколько сухо.
– Нет.
– Нет? – ей все сильней хотелось спать, но и подробностей хотелось. А еще поговорить с ним. Вернуться к прошлому, которое для него, может, ничего и не стоит.
Но для нее так по-глупому до сих пор было важно, почему он с ней не связался? Почему не сообщил, в какой части служит? Неужели не верил, что она сумеет его дождаться?
– Во мне слишком заинтересованы, чтобы усложнять мою жизнь по пустякам.
Это она – пустяк? Или сама ситуация?
– Выходит, вон ты какой…
– Какой?
– Деловой. Так и хочется сказать – видишь, я всегда верила, что из тебя выйдет толк.
От непонятно откуда взявшейся горечи у Дуни стало щипать в носу.
Она отвернулась. Подошла к окну, за которым из-за взбесившейся метели не было ничего видно.
– Да. Только ты в меня и верила.
В голосе Краснова Дуне почудилась ирония, за которой пряталось что-то еще. То, что заставило ее обернуться. И застыть, придавленной его тяжелым взглядом. И вот так они стояли… стояли, а бог его знает, сколько? Пока у нее не закончились силы это все выносить.
