И он – парень непростой, – вставил свои пять копеек Сиваков – начальник местной полиции и по совместительству – бывший Веткин муж. Тот ехал по каким-то своим делам и решил остановиться позавтракать в устричном баре Мариам, где уныло пили свой кофе и неудавшиеся вчерашние переговорщики.
– Ох, как мне нравится эта зага-а-адочность, – пропела Ветка. Задрала руки над головой и потянулась сладко, как кошка. Дуня на секунду отвлеклась от разглядывания крохотной малышки, что, будто не замечая поднятого взрослыми шума, спала в специальной переноске, поставленной на стол.
Чувствуя, как внутри вновь поднимается осевшая было ревность, Дуня решила, что пора сменить тему:
– Какая она все же красавица, Мариам! Так бы ее и съела. Щечки эти сахарные… А реснички какие? Как метелки. Я никогда таких длинных ресниц не видела.
– Наверное, это что-то армянское.
– Ветка!
– Я просто констатирую факт. Никто же не будет отрицать, что малышка наполовину армянка? Кравец, может, и старался передать свои гены, но верх логично взяли гены Мариам.
– А вот и нет! – рассмеялась та. – Нана – блондинка.
– Шутишь?
– Клянусь.
Дверь, ведущая в зал, открылась. И в нее, топая ногами, чтобы сбить с сапог налипший снег, вошел Кравец.
– Я все выгрузил, детка.
– Ты – мой герой. – Мариам поманила мужа рукой. А когда тот подошел, подарила ему жаркий поцелуй-благодарность. Смотреть на этих двух – было одно удовольствие. От них исходила настолько плотная аура счастья, что она будто накрывала собой все вокруг. В ней растворялись даже досада от неудавшегося разговора с президентом и отвратительное настроение, на которое не могли повлиять ни вкусный завтрак, ни приближающийся Новый год, ни праздничные огни, ни веселая музыка по случаю.
Ни даже отличная компания, что собралась в баре.
– Что я должен перетаскать, чтобы заслужить продолжение? – на загорелом лице Кравца блеснула широкая белоснежная улыбка.
– Стухни. Тебе еще пару месяцев ничего не светит, – подал голос Тамерлан. Тот явился аккурат после ночной смены и прикорнул на диванчике в углу.
А вот сейчас, похоже, проснулся. Всклоченный и, кажется, еще более язвительный, чем обычно.
– Шаг и мат, Жень, – усмехнулась Ветка, – с доктором не поспоришь.
– Да еще как!
– Ну-ка, аргументируй.
– У доктора большие проблемы с фантазией. А у нас с моей обожаемой женушкой таких проблем нет. Она у меня – еще та затейница.
– Женя! – Мариам вспыхнула, щелкнула Кравца по лбу и сделала вид, что крайне озабочена складками на одеяльце дочери.
