– Я согласна с Юлей – чем бы ни закончилась эта история, мы здорово держались и большего сделать не могли.
– Тогда всех приглашаем к нам, – улыбнулся Быков. – Через пару-тройку часов общие сборы. Отмазки не катят. С нас праздник, с вас – хорошее настроение.
– А есть что будем?
– Так ведь мы оформили доставку у Мариам.
– В качестве нашего взноса в общее дело, я попрошу администратора сделать скидку.
– Тогда мы с Митей и Семёном отвечаем за пойло. Да, сразу уточню, что никаких Дом Периньонов не будет.
Среди нас не все олигархи.
– Да ладно, Кеш, как будто тебе твои бабы коньяк не таскают на выписку, – съязвила Сандалова."
"– Таскают. Вот что притащили, то мы и будем пить. Нет, я все-таки поверить не могу, что своими глазами видел президента… Ну, Сёма-а-а. Доберусь я до тебя! – пригрозил пальцем, хотя Краснов уехал вместе с президентской свитой.
– И что ты ему сделаешь? – заинтересовалась Ветка.
– Споит. И вытрясет из него все секретики, – усмехнулась Юль Санна.
– А я буду помогать. Жуть ведь как интересно, как он так… – не найдя слов, Быкова развела руками.
– Думаю, он бы и под пытками не раскололся, – заметил Быков, внося нотку серьезности в шутливый диалог друзей. Те резко оборвались и уставились на него во все глаза. А у Дуни почему-то сердце замерло. И ведь не то чтобы она не понимала раньше, кем Семён умудрился стать, каких высот добиться. Вопрос в другом – какой ценой? Она могла лишь надеяться, что его не пытали. Или что-то еще.
С чем обычно приходится сталкиваться таким, как Краснов… Кем бы он ни был на самом деле. И где бы он ни служил.
– Так что мы решим? Пока расходимся? А встречаемся у вас к семи, скажем? – переспросила она, отгоняя от себя страшные мысли.
– Ага. Давайте так. Мариам, вы с Женей успеете смотаться в город и обернуться?
– Постараемся, но если что – начинайте без нас. Нам еще родителей нужно заехать поздравить.
На том и решили. От устричного бара Мариам до гостиницы ходу было минут пятнадцать.
Дуня с радостью прогулялась по богато украшенной огнями деревне. Заодно и голову немного проветрила. Потому как если Юльке хотелось выпить, Дуня и без всякого пойла чувствовала себя пьяной. Пьяной от бушующего в крови адреналина. И, может, не столько даже от самой встречи с президентом, сколько от того, что было потом. В тесном коридорчике у туалетов, когда Семен легонько ее приобнял и прошептал те самые:
– Потерпи.
