– Вот!
– Это что? Унты? – удивился тот.
– Что-то вроде того. В них можно по дому ходить. У тебя всегда холодные ноги. Ну-ка примерь. Нравится?
Дуня поняла, что нет. Обычно они с Вовкой дарили друг другу более изысканные и предсказуемые подарки.
– У меня для тебя тоже кое-что есть. Вот. Как извинение за ту историю с Мерсом. По-идиотски как-то все вышло.
Дуня неуверенно уставилась на голубую коробочку Tiffany. Учитывая, что ее не отпускали тяжелые мысли о расставании, принимать дорогие подарки было как-то неправильно.
К тому же…
– Ты ведь уже реабилитировался за машину, – напомнила она.
– Это когда же? – не понимая, почему она мнется, Владимир сам потянулся к коробочке, желая ее открыть.
– Когда прислал приглашения в театр.
– Какие приглашения?
Чернов выглядел по-настоящему обескураженным. Дуня моргнула. В ее мозгу что-то щелкнуло. Будто кто-то ударил ладонью по выключателю, включая свет, и в нем картинка, которую она выстроила в своей голове, проступила гораздо отчетливее. И на ней проявились все до того незаметные несовершенства.
– Значит, те приглашения были не от тебя, – прошептала она.
– Какие приглашения? Ты говоришь загадками! – в голосе Володи слышалось явное раздражение.
– Мне прислали приглашения в театр. На постановку Туманиса. – Дуня растерла лоб, думая о том, кто бы это мог сделать. – А к пригласительным была приложена, записка… Она-то и сбила меня с толку.
– И что же в ней было написано?
– Надеюсь, это как-то меня реабилитирует за предыдущий неудачный подарок.
– Интересно, о каких неудачных подарках речь.
Чернов встал и, нервно тряхнув рукой, отошел к окну.
– Это, наверное, Сёма. Он собаку мне подарил. Ну, ты в курсе… – Дуня успокаивающе коснулась рукой локтя жениха, но тот сбросил ее ладошку. – Ты злишься, – вздохнула.
– Да! Я злюсь. Злюсь на то, что тебя нельзя оставить одну. Сразу что-то случается!
– Это несправедливо. Я не виновата, что попала в аварию и…
– А кто виноват? Я?! Ты же на это сейчас намекаешь? – хмыкнул Чернов. Его пшеничного цвета волосы растрепались.
Упали на лоб. Голубые глаза сверкали якобы праведным гневом, на который, по правде, он не имел права.
– Все ясно. Лучшая защита – это нападение. Так, получается? – Дуня не смолчала, хотя и постаралась, чтобы ее голос звучал как можно ровней.
– Ты мне теперь за этот промах с тачкой выклюешь весь мозг!
– Хорошее же у тебя мнение о будущей жене.
– А я, между прочим, вынужден был экономить. Свадьбы в Италии, знаешь ли, нынче обходятся дорого.
