Зачем притащил ее в свою квартиру, чисто вылизанную, будто здесь не холостяк живет, а старая дева, помешанная на уборке? Неужели с единственной целью изнасиловать словесно? Точно – извращенец.
Впрочем, чего Селиверстову надо, как обстоит у него дело с сексуальными предпочтениями, Аллу не волновало. Она смертельно хотела спать! Предыдущая ночь была бессонной. Уселась вечером за лекции готовиться к зачету. Решила сделать себе маленькую поблажку – полистать глянцевый женский журнал. Прочла от корки до корки.
В этом сезоне модными будут брюки-сигареты, надо купить рекламируемый крем, имитирующий загар, статьи про психологию семейной жизни – полный отстой (Что это за жизнь, если вечно надо помнить об особенностях мужского менталитета? Мама, например, понятия не имеет, где у папы менталитет находится, а живут душа в душу), биографии известной актрисы и зарубежной модели – вывод один: повезло девушкам, а что про тяжкие артистические и модельные будни – то, извините, не верю. Десять часов в день сидеть за кассовым аппаратом в продуктовом магазине – легче? Алла с сожалением закрыла журнал, и рука потянулась к новенькому детективу в яркой обложке.
Пять страниц прочту, до первого трупа, и за лекции примусь…"
"Дочитала детектив перед завтраком, родителям сказала, что всю ночь к зачету готовилась. Потом надо было ехать в универмаг на весеннюю распродажу. Хотела купить пару топиков, но подвернулись симпатичные батники и недорогие сапожки. Денег не хватило, пошла к бабушке в туалет, посидела с ней, поболтала, получила материальную помощь.
Расплачивалась мятыми десятками и металлическими пятерками. Приехала домой, пока мерила перед зеркалом обновки, комбинировала ансамбли со старыми туалетами, незаметно подошло время ехать в университет на зачет.
– Чай остыл, – прервал свой монолог Константин Петрович. – Заварить свеженького?
– Если вас не затруднит, – культурно согласилась Алла.
Сколько он будет отсутствовать? Пять минут? Поспать хоть три минутки! Алла знала за собой эту особенность – отключиться ненадолго и проснуться бодрой как бормашина.
На лекциях того же Селиверстова она дремала регулярно. В одной руке ручка (конспектирую!), на другой руке, поставленной на локоть, склоненная голова – ни дать ни взять поза задумчивой студентки-отличницы. Да и другие ребята не отказывали себе в желании вздремнуть, бывало – треть аудитории ритмично сопела. Умора, когда засыпал Леня Крылов. Он храпел.
