А вот и я, дракон!

И сразу поняла наверняка – это тот рисунок. И тот мужчина. И само мироздание, видимо устав от моих сомнений, добавило магии: свеча в моих руках зажглась, освещая черно-белого дракона с льдисто-голубыми глазами.

Сама не поняла, как коснулась нарисованной чешуи пальцем, провела по шее благородного животного… улыбнувшись, дотронулась до когтистой лапы.

– Красивый, – шепнула едва слышно.

И в тот же миг Астер Кейд развернулся, чтобы спросить:

– Значит, ты пришла через зеркало ко мне, Велава?

– Зеркало привело меня к тебе, – исправила его я, делая шаг назад и поспешно добавляя: – Но это ничего не значит.

– Считаешь, что попала ко мне по ошибке? – склонив голову, уточнил дракон.

– Нет, – выдохнула я, глядя в светлые, как летнее небо, глаза. – Но…

– Но ты не рассчитывала всерьез найти любовь, – закончил за меня дракон.

– Да, – сорвалось с губ.

– Потому что у тебя нет времени на эти глупости.

– Понимаю, – кивнул он.

Сделал стремительный шаг навстречу, задул свечу взмахом руки и… накрыл мои губы своими. Дракон меня поцеловал. Восхитительно нежно, сладко, томительно. Так, что меня накрыло восторгом от затылка до кончика пальцев ног; так, что я сама не заметила, как подалась навстречу. А он… отступил.

И пока я приходила в себя, держась за широкие сильные плечи, Астер повторил:

– Понимаю. Мне и самому любовь ни к чему. Слишком много других, более важных дел.

Я очнулась только когда за Астером закрылась дверь. Вздрогнула от тихого хлопка, прижала руку к пылающим губам и прошептала в ужасе от собственных действий:

– Рада тебя видеть, дорогой. – Мама улыбнулась, протянула ко мне руки. – Наконец-то заглянул. Присаживайся.

Я подошел, обнял ее, поцеловал в щеку. Кивком головы она отпустила горничную и, дождавшись, пока та выйдет, спросила:

– Что случилось? Ты сам не свой.

– Случилась Велава, – сразу перешел к делу я.

– Я знаю, что именно, – кивнула мама.

– Рассказывай, – велел я, присаживаясь в кресло напротив. – Так и думал, что ты знаешь больше, чем говоришь.

Мама улыбнулась, чуть прикрыла глаза и начала совсем не с того:

– Когда я была молодой девчонкой…

Я раздраженно вздохнул, собираясь прервать монолог, грозивший затянуться. Но мама вскинула руку и так взглянула, что проще было смириться сразу.