Ааргх. Трилогия

Он умер от тысячи ран, на куче поверженных тел, патетично подняв лицо к солнцу, мгновенно хлынул дождь, и казалось, сама природа исполняет вечную песнь скорби над павшим эльфом, чей гордый профиль отныне повторяют летящие над миром облака!

Из-под опущенных ресниц растроганного Эландера побежали крупные слёзы. Его плечи судорожно вздрагивали, руки безвольно опустились, а стук сердца можно было расслышать с противоположного берега реки.

– Они словно бы подбирают ключи к самым сокровенным желаниям каждого из нас! Сун, вы не могли бы… ну, и этого тоже… у вас лёгкая рука.

Но наёмница не оскорбила ударом по голове рыдающего эльфа. Она наступила ему на ногу. Причём так, что бедолага взвыл, грязно выругался на древнеэльфийском и едва не кинулся на неё с кулаками. Теперь вы понимаете, почему Сун всегда была бесценным товарищем в походах любой сложности, как нянька, психолог и телохранитель в одном лице.

А водяное зеркало меж тем выдало новую картинку: стройная девушка на фоне мирного домика в горах, маленькие дети, играющие у её ног, безмятежное небо; та же девушка, закапывающая меч и пояс с метательными ножами; она же, поливающая цветы, гладящая котёнка, вешающая занавески в доме, вышивающая крестиком…

Мы все невольно покосились на Сун, щёки наёмницы полыхали, как малиновый закат на поле боя.

От пасторальной девушки с картинки она отличалась лишь тем, что у той было очень миленькое лицо, не отмеченное шрамами, страданием и болью.

На этот раз деликатный Эшли взял на себя роль целителя душ, он просто зашвырнул ближайшим камушком в романтическую идиллию на воде.

Брызги долетели до Сун, она дёрнулась, словно обжёгшись, и отвела взгляд.

– Итак, остались только мы с тобою, мой ааргх… Кто первый?

– Твоя, хозяин, твоя всех первый.

– Малыш, не тупи! – раздражённо рявкнули все слаженным хором. Ну вот… А я всего лишь хотел пошутить… Видимо, энциклопедия права, ааргхи лишены чувства юмора.

Круги на воде от метко брошенного камня исчезли, словно их кто-то стёр.

На сияющей глади появились силуэты ажурных башен столицы, значит, сейчас будет про Эшли… Всё пространство заполнила огромная императорская корона! Ничего не понимаю, он что же, врал, когда говорил, что ни в коей мере не является претендентом на престол? Но и сам юный граф остолбенело пялился на символ высшей власти – на его блондинистых кудрях с аристократической лопоухостью корона смотрелась, мягко говоря, чужеродно.