Ааргх. Трилогия

 — И, судя по прическе, укладывала не меньше часа! Малыш, она точно благосклонно настроена, иначе не тратила бы столько времени на марафет.

Родственники ободряюще подняли вверх большой палец.

— Всем брысь! — вежливо попросил я.

Самая уродливая наемница подошла через пару минут, такая красивая, что у меня перехватило дыхание. А она, взглянув на все наши приготовления, едва не задохнулась от хохота, схватившись за живот. Я чувствовал себя полным идиотом! С одной стороны, очень приятно, когда твоя девушка смеется, с другой — не очень, если она смеется над тобой…

— Прости, — с трудом выдохнула она.

 — Я ценю твое внимание, честно. Но все вы, мужчины, такие предсказуемые…

— Понимаю, глупо все. Я говорил им… а они…

— Все хорошо, Малыш. — Она приподнялась на цыпочки и сама поцеловала меня в щеку. — Просто нам нужно время…

Время? Я обнял ее за плечи, и Сун охотно прильнула к моей груди. Ради такой женщины я готов ждать целую вечность!

Из кустов напротив высунулась счастливая физиономия Эшли, он отчаянно подмигивал и вытягивал губы трубочкой.

Гад!

— Давай вместе его убьем, — не оборачиваясь, предложила Сун.

— Непременно, — твердо пообещал я. — Как только все кончится.

А все еще только начиналось…

Книга 3. Ааргх на троне

Хорошие книги кончились. Читать нечего. Приличные авторы вымерли. Тех, кто пишет о любви к вампирам или, еще хлеще, к голохвостым братьям нашим меньшим, в руки брать не рискую: заразишься еще чем-нибудь вирусовидным — и лечись потом от чесотки во всех областях под килтом.

Если бы издатели выпускали только популярные энциклопедии и философские трактаты, с выбором литературы проблем бы не было. Но увы и ах…

Места у нас тихие, цивилизацией не обезображенные, книготорговцев мало, общественных библиотек нет, а в частные порой приходится прорываться с двуручным мечом наперевес. Правда, в большинстве случаев для этого еще необходимо как минимум сжечь чей-нибудь замок и как максимум завоевать мятежный городишко, уложив ради пары книжек до трети боеспособного населения.

Что поделаешь — Приграничье, фронтир, дикие нравы, обгрызенные ногти, стрижка раз в год садовыми ножницами и ничего святого.

Утром старина Трувор выставил мне пиво, молча хлопнул по плечу и, косясь на недоделанную крышу, отошел к стойке. Поясняю: с моей крышей все в норме. Речь об его. В смысле о крыше его трагически сгоревшего заведения. Не так давно Сун лихо ее подпалила, обратив в головешки все — от стрехи до фундамента.