Ааргх. Трилогия

Допустим, он не владеет собой и под влиянием мистических сил полез убивать графа Эльгенхауэра. Но откуда у него золото?

— Какое золото?! — неискренне удивились оба гнома.

Я беззлобно опрокинул «лунатика» на спину, прижал ладонью, а другой рукой быстро выудил из-под кольчуги кожаный мешочек с монетами. Гном пыхтел и хихикал от щекотки, но сопротивляться разумно не рискнул. Ушлый народец, однако…

— И что это? — Я высыпал полновесные монеты себе на ладонь.

— Деньги личные гномьи! — почти хором завопили оба родственника, подпрыгивая как очень толстые кузнечики.

 — Проблема в чем, ее мы не видим в упор?! Отдай, вот минуту сию же!

— Но у вас не было личных денег.

— Были! Докажешь чем?

— Целых пятнадцать монет, — схитрил я, подбрасывая золото в руке. — Откуда?

— Мои сбережения это, и точка… — начал было Нетуром, но осекся под изумленным взглядом собрата.

Опаньки — и попались, братцы…

— Мне ты сказал, двадцать монет у тебя, половину из них мне на хранение отдал! — Даже в ночи, при уже доставшей всех луне было видно, как наливается кровью грозная физиономия Турома.

 — А сам монет на пять более спрятал тайком? Верить кому этого можно после, изменник, злодей и барыга?! Рожу тебе, не снимая перчаток, самолично побью за обман, и немедля!

Я только отошел в сторонку, пока родственники клубком катались по поляне, ругаясь, словно старые трактирные танцовщицы, которых в шестой раз обсчитали пьяные клиенты.

Мой расчет был прост и выверен — упрекнуть одного соучастника преступления, что он финансово облапошил другого, и все, они оба раскроются, как малые дети. Гномы в гневе вопросов не задают и на разумные объяснения не размениваются.

Когда парни уже вполне прилично отдубасили друг друга и утомились оба, я взял их за шиворот, как нашкодивших щенят, встряхнул и потребовал четкого ответа. Кто, когда, где, за сколько, почему и, главное, как у них на такое вообще совести хватило?! В сущности, я уже догадывался, в чем соль, но все-таки хотелось услышать правду, так сказать, из первых уст…

— Поняли все мы, сказать без утайки решились, ибо уж ладно и хуже могло быть, но сам же ты видел, теперь смысл-то врать? Бил я покуда голых, они мне намеком условным тихо задания цель намекнули за эти монеты главного нашего грохнуть, какого не жалко.

Эшли, конечно! Не ты у нас главный, порою что грустно.