Ааргх. Трилогия

Верь мне, не сразу, а миг, или два, или пять я боролся с соблазном! Сильней Берлобога соблазн оказался, тайком подработать на тетину свадьбу, трем дядьям на пиво, четвертой кузине на пятые роды, двум младшим племянникам на обучение в шахте и новые кирки…

— Короче и внятней, без лишней слезы, все равно не поверю, — переходя на гномий манер, попросил я.

Нетуром вздохнул, обменялся с Туромом сочувственным взглядом — типа у этого ааргха каменное сердце, ничем не проймешь, и продолжил:

— Ну, слово весомое гнома, данное волею доброй, отменит кто же, и твердо оно и алмазу подобно всем блеском природному! Те же злодеи кошель утаили в месте укромном… Не веришь — понюхай! Взял я рукой его осторожно и быстро, спрятал, сам же не знал, что смогу кровь пролить командира и друга… Но деньги! Но золота звон! И решил я придумать фарс про луну и воздействие оной прямо на голову гномью, бедовую так-то… Чтоб ты меня, пока не на мне грех, успел мощно остановить, без проблем тогда плата вся наша! Не получилось убить? Ну судьба ему выпала, видно, нам же пред теми, убитыми, голыми, тоже есть чем оправдаться — ааргх виноват! Пусть к тебе привидением приходят, стыдят, завывая, и пальцем грозят бледно-синим…

Ну вот вам и все разгадки.

То есть те негодяи на острове, которые служили Карланиусу, как-то умудрились в общей суматохе переломить ход собственного избиения, подкупив одного из наших гномов. Неудивительно, что те дали им скромно уйти…

Хитрый ход, я бы даже сказал, подлый, но черные маги умеют выбирать себе достойных слуг.

Обалдевший от такой щедрости Нетуром, разумеется, тишком взял золото. Да кто бы не взял?! Но потом честно поделился тайной с Туромом, отсчитав ему половину монет.

Спорю на весь этот кошелек, что идею невинного «лунатизма» они сообразили вдвоем, тут же, пока выстругивали стрелы для Эландера. Вдвоем же и разыграли ее по нотам — один изображал хождение во сне (заранее предупредив меня!), а второй — праведного судью, полностью оправдывающего собрата.

И не поймай я их на «нечестной дележке» — обоим бы все сошло с рук. Теперь же, прижатые осознанием содеянного и боязнью, что их за такие дела вообще вышибут из команды, гномы безропотно повинились, а Туром, едва ли не держась за сердце, передал мне свою долю золота.

В общей сложности двадцать монет отлично делятся на пятерых, хотя кошелек, конечно, надо выбросить, и лучше в костер.