Абандон. Брошенный город

 – Тут есть углубление в скале!

Айзея поднял руку с выставленным большим пальцем, и они побрели из седловины к возвышающимся неподалеку ломаным скалистым утесам, напоминающим – если смотреть снизу, из Абандона – врезавшиеся в небо зубья старой пилы. Увидев, куда он ведет их, Эбигейл схватила отца за руку. Выступ шел от перевала вдоль крутого откоса. Справа была вертикальная, обледенелая стена, уходящая вверх, в беспросветную темноту, а слева – отвесный, головокружительный обрыв. Журналистка посветила вниз – снежинки в луче фонаря кружились и исчезали из виду, не достигнув дна.

Ширина выступа возле перевала достигала четырех футов, так что Эбигейл и Лоренс могли идти рядом. Но чем дальше, тем у́же становился карниз, и вскоре ей пришлось переместиться за спину отца и двигаться за ним, прижимаясь к стене на каждом шагу.

А выступ все не кончался и не кончался. Мало того, он еще и сужался – сначала до трех футов, потом до двух.

Ближе к концу карниз пошел под уклон, и девушку, стоило ей лишь задержаться на месте, начинало сносить по обледенелому камню в сторону обрыва.

Внезапно профессор остановился и затащил Эбигейл под навес, на сухой камень, где не было ни снега, ни ветра. Лицо у нее занемело от холода, и она, стянув перчатки, потерла щеки ладонями.

– Слушай, Эбби, – прошептал Кендал. – Я хочу попытаться…

Из-за угла появились Джеррод и Айзея. Нырнув под навес, они рухнули на камень.

– Так это оно, Ларри? – спросил главарь.

– Да, это то место, которое я хотел проверить.

– По-моему, тут и проверять-то нечего.

– А вот это? На что оно похоже?

Айзея направил луч на заднюю стену, куда указывал его пленник, и уголки его губ поползли вверх, обнажая в злорадной ухмылке ровные белые зубы.

– Ну… на кусок дерьма, – хмыкнул он. Затем поднялся и подошел к щели в камне. Присел на корточки. Заглянул в нее.

– Глубокая? – спросил Джеррод.

– Около четырех футов.

– Ты что-нибудь видишь?

– Ничего. Туннель уходит вниз и влево. – Айзея повернулся к Лоренсу.

– Нет, но планировал заглянуть как-нибудь на досуге. Мы же собирались провести в Абандоне три дня.

Глава бандитов откинул капюшон и стащил с лица маску. Внизу, под выступом, прорываясь через перевал, ревел ветер – ревел так, что казалось, будто целый флот реактивных самолетов проверяет двигатели перед взлетом.

– Знаешь, что-то подсказывает мне, что ты – коварный сукин сын, – заявил Айзея. – Сечешь?

– Нет, не секу, – ответил профессор.